Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

(no subject)

РОССИЙСКИЙ ДЖАМААТ И РОССИЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО

Выход в свет замечательной работы "Фитна против джамаатов и её разоблачение", изданной по инициативе московского культурно-просветительского центра «Аль ус-сунна валь Джама’а», хочется верить – поможет в большей степени глубоко и всесторонне раскрыть задачи и проблемы, встающие на пути обретения субъектности разнородной уммой, населяющей территорию нынешней Российской Федерации.
Как пишется в предисловии к работе: "Действительно, важнейшая идея КПЦ «Ахль ус-Сунна валь Джама’а» заключается в том, что мусульмане, которые живут в немусульманских землях и без Шариатского государства, должны проявить организованность, дисциплину и сплотиться в общины (джамааты), в которых в соответствии с окружающими их правовыми и политическими условиями, сами учредят для себя руководство для решения многих задач этой общины.
Эти общины (джамааты) – Исламские центры, организации, институты, муфтият, но лучше всего и правильнее по Шариату, как мы, инша Аллах, покажем дальше, им всем в земле, где они живут, объединиться в один джамаат, избрать себе лидера (амира) и определить компетентных ученых (алимов), за которыми они следуют и которые разрешают вопросы, возникающие у них.
Если будут такие джамааты – один в Москве, другой в Петербурге, третий в Казани или Екатеринбурге, то следует им собрать между собой Совет (Шуру), чтобы объединить мусульман в пределах всей страны в единый Российский Джамаат".
И дальнейшие задачи, поставленные перед работой – обоснование такого джамаата в условиях немусульманского государства авторы работы решили блестяще, с помощью безусловных доказательств, взятых из Корана и Сунны. А так же со слов виднейших алимов, поставив на место фитначей, выступающих, фактически, против единства уммы.
Но, по сути, за скобками остался один важнейший вопрос: "а на каком основании территория ряда субъектов Российской Федерации считается безусловной территорией немусульманского государства? А почему мусульмане Татарстана, Башкирии и других исторически мусульманских земель должны определять свою родину как территорию немусульманского государства, а не как территорию уничтоженных мусульманских государств, оккупированных куфрским? А не лучше ли мусульманам упомянутых земель потратить свои силы на возрождение этих государств, вместо того, что бы выстраивать Российский Джамаат в правовом поле неисламского государства РФ?"
Без ответа на эти вопросы, блестящие доказательства авторов работы теряют свою актуальность, ибо подавляющее большинство активных и пассионарных мусульман, только и могущих стать опорой Российского Джамаата (Российской политической нации Ислама), ставит их именно так, а не в том ключе, нужен ли джамаат в принципе, или не нужен.
В ранее опубликованных статьях, посвященных проблематике мусульманской субъектности в России, эта тема поднималась, и ответ на встающий вопрос был построен в соответствии с общим описанием геополитических реалий современного мира.
Но, поскольку акцент был все же сделан на тактические проблемы построения такой субъектности, а статья, посвященная "Пяти угрозам исламскому проекту в Северной Евразии" вызвала достаточно негативную реакцию в среде татарских националистов, что указывает на острую актуальность самого вопроса, то есть смысл поставить его ребром, постаравшись отделить зерна от плевел.
Итак – нужен ли нам Российский Джамаат (Российская политическая нация Ислама), тот самый "исламский проект в Северной Евразии", которому столь усиленно противодействуют поборники Третьего Рима с одной стороны, и национал-сепаратисты с другой, или же нам никакая субъектность в масштабах той части Северной Евразии, что занимается Россией не нужна, а нужны нам соответственно – суверенный исламский Татарстан, суверенный исламский Башкортостан и пр.
Хочется лишний раз подчеркнуть – исламский Татарстан, потому что если речь идет о светском, буржуазном национальном государстве РТ, то для мусульманина здесь вопрос закрыт, ибо противопоставление одного куфрского государству другому – бессмысленно.
На вопрос "что лучше – светское государство РФ или светское государство РТ?" у мусульманина может быть только один ответ – "оба хуже". Инсинуации на тему того, что в независимом Татарстане, будь он даже трижды светским, условия для Ислама будут много лучше, чем в сегодняшней России, следует оставить за порогом обсуждения, ибо опыт "мусульманских" государств бывшего СССР показывает нам, что по многим критериям условия жизни для последователей живого, чистого Ислама там еще хуже, чем в однозначно антиисламской РФ. За 14 лет независимости ни в одном из государств такого рода не было предпринято сколько-то решительных шагов для установления исламской государственности, исключения составили только Таджикистан и Узбекистан, но что там ныне?
Да, для национального возрождения, в первую очередь – языка, условия есть. Для исламского – нет.
И это – точка водораздела, определиться с которой необходимо прежде всего, ибо отсюда следует наличие смысла в дальнейшем обсуждении темы.
Нет никаких сомнений, что лицам, ориентированным в первую очередь на национальное возрождение, в условиях которого Ислам рассматривается всего лишь как неотъемлемый институт того или иного национального организма, никакие Российские Джамааты не нужны, и им следует, в силу своих интересов, бороться любой ценой за обретение своими народами независимости. Разговаривать с такими людьми не о чем, они – джахили в лучшем случае, и мунафики в большинстве случаев других. Они - "мусульмане" лишь потому, что "так сложилось исторически". Если бы исторически сложилось так, что татары были бы христиане или зороастрийцы, они бы не задумывались об исламском факторе вообще, а может быть и вопили бы о том, что независимый Татарстан (Башкирия) может стать надежнейшим борцом против "исламской угрозы" ,другом США, "Израиля" и ЕС. Впрочем, и многим тем, кто определяет себя как мусульманин, но поклоняется вместо Аллаха тагуту нации, ничего не мешает ставить вопрос именно так.
Другое дело, когда мы ведем речь о тех, для кого Ислам есть смысл, и конечная цель как личной, так и общественной жизни.
И если с первой группой лиц разговаривать в принципе не о чем, то бороться за вторую группу лиц активистам исламского движения в России и нужно, и следует всеми возможными способами.
Вторую группу лиц представляют те, кто поклоняется Аллаху и только Аллаху, кто мыслит в контексте общеисламских задач, и кто вопросы независимости рассматривает исключительно с точки зрения интересов Ислама, справедливо видя в России угрозу Исламу, видя те репрессии, каким подвергаются мусульмане в империи, и искренне убежденные в том, что только выход из под власти российского куфра способен будет спасти татар (башкир) от деисламизации и ассимиляции в кислотной массе безбожных "россиянцев".
Эти люди – достойные братья всех мусульман, они – искрение и честные люди, они и составляют соль Ислама в России, наряду с другими, отталкивать их от себя, отпугивая "пособничеством российскому империализму" недопустимо и крайне глупо.
И именно этим людям следует донести, не чураясь повторения по несколько раз одного и того же, не уклоняясь от индивидуального подхода каждому, если есть такая необходимость, ту колоссальную разницу, что лежит между идеей Российского Джамаата и понятием "куфрское российское имперское государство" в его нынешнем виде.
На данном этапе мы не видим сколько-то целенаправленной работы в этом направлении. Есть теория, большая и важная, но нет её практического осмысления применительно к тому, а чем, собственно живут мусульмане России? А на пустом ли месте строятся иллюзии относительно перспектив кардинального слома российской имперской машины? Неужели все это одни только заблуждения, порожденные национальными амбициями?
Проработать эту точки нестыковки блестящих теорий и настроений массы рядовых мусульман, не склонных к метафизическим измышлениям, и не руководствующихся геополитической фразеологией - задача номер один для тех, кто не намерен оставить идею Российского Джамаата только лишь на страницах замечательных работ.
Именно в расчете на этих людей, в расчете на их потенциал и пассионарность, формируется идея Идель-Урал аль-Ислами, призванная упорядочить национальный и региональный контекст идеи Российского Джамаата, прояснить те вопросы, что остаются за скобками этого большого, глобального проекта.
Конечно же, ни о каком пособничестве российскому куфру и антиисламской его политике со стороны проводников идеи Российского Джамаата – речи нет. Нет этого пособничества и в определении пяти угроз Исламскому проекту в Северной Евразии.
Но нет и иллюзий в отношении того, что тот или иной национальный, обособленный проект - есть панацея,
есть выход и способ преодоления трудностей.
Российский Джамаат нужен нам всем и по отношению к нему вопросы иного порядка, лежащие в плоскости российского государства - вторичны.
Идея Российского Джамаата есть идея универсальная, не устанавливающая четких рамок в отношении того, что должен думать мусульманин в отношении судьбы своей родины, к чему стремиться и о чем мечтать.
Идея Российского Джамаата это идея нашей, мусульманской субъектности здесь и сейчас.
Россия – пространство, существующее ныне де-факто, обладающее центром и периферией. И это статус-кво её не зависит от понятий "хорошо" или "плохо". И это положение не определяется тем, хотим ли мы видеть его незыблемым и вечным, или же жаждем его деконструкции.
Идея Российского Джамаата исходит только лишь из реальности, не возводя её в статус блага или желаемого. Идея Российского Джамаата исходит из того, что коль скоро мусульмане в условиях сегодняшней РФ живут на территории государства, имеющего центр, то решать все общемусульманские вопросы в рамках этого государства следует так же из наличия этого центра у нас.
О каком "пособничестве российскому империализму" может идти речь вообще, когда наиболее одиозные круги российской верхушки только о том и мечтают, что бы на Кавказе был свой центр, в Татарстане свой, в Башкирии свой и каждый из них имел разный вектор направленности, ослабляющий Ислам и усиливающий куфр?
Никто не знает, как бы пошло развитие истории на постсоветском пространстве, если бы в конце 80-х г мусульманам удалось бы создать общесоюзный джамаат.
Для того, что бы в конечном итоге нам не пришлось бы задавать этот вопрос на руинах российской империи, поделенной на вотчины коррумпированных режимов "новых мамлюков", нам следует сделать то, инша Аллаху Тааля, что не было создано в СССР.
Без сомнения, было бы лучше, если бы центр Российского Джамаата находился не в имперском центре, ассоциируемом у мусульман с многовековым угнетением и цитаделью Третьего Рима, а в Идель-Урал, в том месте, где свыше тысячи лет назад прозвучал первый азан.
Но как сделать это тогда, когда сама идея Российского Джамаата трактуется рядом националистов как очередное средство для обрусения и ассимиляции, служит пугалом для тех, кто видит в ней угрозу своей идее-фикс - сецессии?
А ведь идея сецессии сама по себе носит лишь тактический характер, если её носителями выступают мусульмане, а не светские сепаратисты.
Целесообразность или нецелесообразность её зависит только от интересов Ислама, определить которые можно лишь в условиях, отвечающих требованиям Ислама: " Нет Ислама без джамаата, нет джамаата без амира, и нет амира без подчинения ему".
Без обретения нашей субъектности тогда, когда все мы находимся в одной лодке, нравится нам это или нет, мы подобны тем людям, о которых сказал пророк: "Придет день, когда ваши враги соберутся против вас, и будут звать друг друга подобно тому, как обжоры зовут друга на еду". Один из сподвижников спросил: "Нас будет мало тогда?" Пророк (салла Ллаху алейхи ва салям) ответил: "Наоборот вас будет тогда много, но от вас будет столько же пользы, сколько от мусора, который принес сель. Аллах заберет страх из сердец ваших врагов и бросит в ваши сердца уахн". Сподвижник спросил: "О, Посланник Аллаха! Что такое уахн?" Пророк (салла Ллаху алейхи ва салям) ответил: "Любить жизнь и бояться смерти" (Абу Давуд, 3745).
Можно спорить, и очень долго, о целесообразности существования североевразийской субъектности, в том или ином виде соответствующей границам нынешней РФ, это отдельный вопрос, позицию по которому автор этих строк озвучивал неоднократно, но спорить о необходимости существования Российского Джамаата в сегодняшних условиях, занимаясь беспрерывными похоронами России на протяжении вот уже почти 14 лет – значит уподобляться тому самом мусору, который принес сель.
Империи созидаются и рушатся. Нет никаких сомнений в том, что российская империя переживает один из самых глубоких кризисов за историю своего кровавого существования, и, вполне возможно, из этого кризиса она уже не выберется. И если Аллаху угодно- то она может уйти.
Но джамаат, наш Российский Джамаат, должен остаться, ибо как бы не сложилась дальнейшая история народов Северной Евразии, впереди нас ждут испытания, решить которые мы сможем только совместно, будучи силой.

Даниял Туленков

(no subject)

БУЛГАРСКИЙ ФАКТОР В ПРОЕКТЕ ИДЕЛЬ-УРАЛ аль-ИСЛАМИ

Обозначив роль Идель-Урал как важнейшего, ключевого в выстраивании исламской субъектности в России региона, мы неизбежно встаем перед вопросом об определении его сути.
Идель-Урал слишком аморфное и многогранное понятие.
Но если основные пункты исламского проекта Идель-Урал мы сможем очертить в качестве политического манифеста, то вопросы, касающиеся его образов, мифов и архетипов есть задача гораздо более сложная.
Идель-Урал не возник из небытия.
Его история - это история одного из древнейших евразийских регионов, полного как светлых, так и темных пятен. Отделить свет от тьмы, правду от неправды, и героев от антигероев – задача простая лишь на первый взгляд. Ибо, как говорил Гаяз Исхаки – нет истории, более покрытой ложью и наполненной стереотипами, чем история Идель-Урал.
Мифологизированные пережитки периода Золотой Орды, позиционирующейся рядом мусульманских кругов России как достойный образец для подражания, представляют собой серьезную угрозу укреплению Ислама на просторах Северной Евразии. Заключаются эти угрозы в первую очередь в подмене правильной трактовки исламского государства и исламского общества – ложными образами, в контексте которых Ислам выступает "первым среди равных", т.е. сохраняя видимость важнейшего, ключевого фактора, уступает, вместе с тем, свое место Закона неким иным, внеисламским нормам и положениям.
Золотая Орда была своеобразным предвестником "мусульманского секуляризма", азиатским аналогом Рима, в котором соблюдалось противоестественное, с точки зрения Ислама, положение "Богу - Богово, кесарю - кесарево".
Эти антиисламские положения трактуются некоторыми адвокатами Золотой Орды как "беспрецедентные в истории Ислама проявления толерантности", а сама Орда выступает образцом наилучших качеств "цивилизованного общества", т.е. тех самых качеств, которые начисто отрицаются Исламом Закона и отменить которые были посланы на Землю все Пророки Аллаха.
Золотая Орда есть действительно выдающийся феномен в истории человечества.
Это было первое государство, сумевшее столь масштабно исказить сущность Ислама, подменить его положения ложными и свести Откровение к профанации. Это было первое государство, начертавшее на своих знаменах суры Корана и воплотившее на своих землях откровенную джахилию и ширк, первое государство, поставившее тагута (хана) на пост амира. До Золотой Орды человечество не знало такого явления как подмена Ислама, до Золотой Орды Ислам мог встречать лишь открытое сопротивление себе, или глубинное сопротивление мунафиков, действующих формально в правовом поле и легитимной структуре Исламского государства.
Золотая Орда открыла невиданные возможности для возвеличивания лицемерия, преподав уроки, востребованные и поныне в тех странах, над которыми гордо реет знамя с полумесяцем, конституция которых провозглашает господство шариата, а под всем этим крепнет зульм тагута и куфра.
Нужно ли нам такое наследие?
И если нет, то в чем тогда можно найти опору?
Разумеется – нет более достойного образца для подражания, чем Мединская община Пророка Мухаммада (с.а.с.). Но община Пророка (с.а.с.) есть феномен универсальный, её авторитет безусловен, её положения есть истина в последней инстанции для мусульман. Но методология воплощения её истины в жизнь требует изучения и другого мусульманского опыта.
Каждый из мусульман принимает как полноценный источник акыды Коран и Сунну. Но при этом никто не возбраняет изучение трудов общепризнанных мусульманских улемов, не дополнявших Источники, но дарующих ключ к реализации их положений в конкретных исторических и географических условиях.
Есть ли такой ключ у мусульман Идель-Урала?
Есть ли пример, достойный не подражания (этого достойна только община Пророка (с.а.с.), но изучения, который помог бы нам определить ориентир не в абсолютном и конечном его воплощении, но в тактическом?
Или, подобно Золотой Орде, в нашей истории есть только примеры того, как нельзя строить шариатское общество?
История Идель-Урала насчитывает четыре периода:
1. Начало Х века – 1232 год. Волжская Булгария. С 922 – Исламское государство.
2. 1232 – 1437. Монгольское владычество. Уничтожение булгарской государственности монголами-язычниками, порабощение Булгарской земли, включение её в качестве улуса в Орду и последующее размывание булгарского исламского общественного устройства в контексте ордынского псевдомусульманского социума.
3. 1445 – 1552. Казанское ханство – осколок Золотой Орды, государство, построенное на мусульманской идентичности монгольской верхушки и коренного булгарского населения, но сохраняющее золотоордынские секулярные принципы.
4. 1552- настоящее время. В составе российского государства, с коротким периодом 1917-1918 гг существования Штата Идель-Урал.
Безусловно, ни российский, ни монгольский периоды не могут дать сколько-то достойных для подражания примеров. И еще не известно, какой из периодов принес больше зла – откровенно антиисламский, когда уничтожались мечети и проводилась политика насильственной христианизации, сплачивающая народ, или псевдоисламский, когда религия подменялась её бутафорией.
Но могут ли стать сколько-то условным ориентиром периоды Казанского ханства и Волжской Булгарии? Казанское ханство, как аутентичный осколок Золотой Орды сохранило и все присущие Орде качества, поэтому, по большому счету рассматривать этот период в отрыве от ордынского невозможно.
Отсюда следует необходимость определиться с ролью булгарского фактора, и, исходя из сделанного анализа, определиться – может ли волжско-булгарский архетип послужить некоей вехой в возрождении Идель-Урал аль-Ислами, или же – целиком и полностью следует рассматривать построение его как совершенно новый, не имеющий положительного исторического наследия этап.
Оценить период Волжской Булгарии возможно лишь в контексте всего исторического периода 10-13 вв.
Вплоть до появления на просторах Северной Евразии Орды – на континенте не имела место четкая граница между Европой и Азией. Не было и присущего ныне деления Восток-Запад. Соответственно, не было и самого, четко оформленного понятия Европа в его негеографическом контексте.
Период величия Второго Рима – Византии, чьи владения простирались как в географической Европе, так и в географической Азии, делали такое разделение невозможным.
Если Византия это неевропа, то неевропой являются и её владения и сферы влияния в Европе. Если она – Европа, то и её владения в Азии – Европа. Если же она есть не Азия и не Европа, а нечто уникальное, то выходит, что Европой может считаться лишь нечто, с какой либо стороны противостоящее ей, как одному из безусловных мировых центров силы.
Нет никаких сомнений, что Европа в тот период не имела сегодняшнего четко выраженного цивилизационно-культурологического облика. Общность народов, связанных друг с другом общим происхождением и ареалом расселения, составивших в лице своих современных потомков, её нынешний образ – простиралась далеко на восток Евразийского континента. Главным критерием, заложенным в условно общую платформу, на основании которой эти народы можно было бы рассматривать как нечто целое – было её противопоставление Риму, неважно, первому или второму.
Таким образом, Европа в период до 12 века была объединением, построенным по методу от противного. Существовал центр силы – Рим, затем Константинополь. Этому центру противостояли общности суверенных неримлян, пришедших с востока или бывших автохтонами европейского континента, не подчинявшихся Риму (кельты). Других факторов единения народов Европы не было и, соответственно, вплоть до появления на сцене Евразии Орды не было и границы этой общности на Востоке.
Сегодняшняя европейская историческая наука пытается выставить фактором единения европейских народов доордынского периода христианскую религию. Но, в таком случае, возникает вопрос – почему на основании этого фактора не включать в число европейцев христианские народы Азии? И значит ли это, что христианские общности Северной Африки или Ближнего Востока, идентичные по своему устройству европейским, тоже следует рассматривать как Европу? А, соответственно языческие народы географической Европы – балты, славяне, часть кельтов и скандинавов – европейцами не являются?
Действительно, если мы положим в основу европейской идентичности любой, отдельно взятый фактор, то получится вычленение из него ряда стопроцентно европейских, географически, народов.
Тогда, быть может, будет правильно сказать, что Европы в тот период вообще не было, что Европа есть продукт деятельности Рима и Орды, зажавших между собой не попавшие под их власть народы, и только в этом – в сущности средимирья и есть исконная сущность Европы, в которой выварился её сегодняшний облик?
Но если это так, то сколь ущербна получается основа и суть современной Европы!
Сколь жалким подобием протоевропы – совокупности пассионариев, выплеснутых центром Евразии на просторы дряхлеющей Римской империи – выглядит нынешняя Европа, сформированная по остаточному принципу непричастности гигантам – Орде и Риму.
Начав свое формирование как контр-Рим, Европа закончила его, как контр-Орда, отсеченная с востока монгольскими завоеваниями, зажатая в куцый участок былого простора, вытесненная не только с просторов этногенеза своих народов, но и части Европы географической.
Таким образом – период Волжской Булгарии, государства, первым рухнувшего под натискам иных, есть период протоевропы – явления несравненно более масштабного, чем феномен консолидации зажатых Ордой и Римом народов.
Шаг к возрождению архетипов Булгарии есть, конечно, и шаг к этой ранней и юной Европе – Европе пассионариев, Европе завоевателей, Европе Традиции, в контексте которой булгары, пусть и разделенные уже к тому времени на дунайских и волжских, играли роль основных участников, наряду с кельтами и германцами, а значит и знамя Ислама, принятого волжскими булгарами – было одним из знамен этой протоевропы, децентрализованной общности разных геополитических проектов – исламского и христианского.
То был период, когда Ислам выражал свою исконную сущность – религии Откровения, призванной нести свет Единобожия всем народам.
Ложный и губительный стереотип – Ислам – религия Востока – это наследие Орды, это результат её тлетворного влияния.
Вырванный из контекста протоевропы Ислам лишился своего важнейшего плацдарма в Европе нынешней.
Отныне его дорога в Европу лежала лишь через мечи завоевателей, выступая религией чужеземцев.
Возрождение в контексте исламского проекта Идель-Урал архетипов Булгарии, очищение от метастазов ордынства – есть важнейший шаг к слому ненужных Исламу стереотипов, шаг, нацеленный на очень далекую перспективу будущих исламско-европейских отношений.
Феномен булгарского мусульманского царства важен нам именно этим.
На фоне его значимости как элемента восточноевропейского ландшафта, то есть той Европы, что нынче погребена под химерой Евросоюза и "либерастических" ориентиров, совершенно второстепенными фактами являются недочеты собственно внутренней жизни Волжской Булгарии.
Разумеется, Идель-Урал не должен замыкаться в далеких архетипах раннего средневековья, а, перешагнув их, мыслить себя в контексте актуальных задач нашего времени.
Но связка – Булгария – Идель-Урал аль-Ислами должна сохраниться, а булгарский фактор, наряду с чисто исламским, стать второй важной точкой опоры в выстраивании регионального базиса Российской политической нации Ислама.