Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

30 января

30 января

30 января 1933 года национальная Европа обрела конкретные очертания.

Как это было :
Показательный пример:

В 1934 году лидер американских сионистов Иоахим Принц выразил свой восторг по поводу прихода нацистов к власти в таких словах:
«Значение Германской Революции для германской нации, в конце концов, откроется тем, кто совершил ее и дал ей форму.Ее значение для нас сводится к следующему:
с либерализмом покончено. Единственная форма жизни, которая способствовала ассимиляции евреев, потоплена». (Shahak, 71) ( имеется ввиду либерализм, марксовский социализм с классовой борьбой, большевистко-троцкистко-
хасидский коммунизм, сталинский лагерь хасидской империи , сионисты ликовали- открыт путь к созданию сионисткого государства и падению советско-комиссарского режима и продолжению трагедии русского народа ! - мое прим. ) .

Читать далееCollapse )

Россия XXI века

18,82 КБ
Маленькое пояснение
Гиперборея - Евроссия, ориентированное на Запад, но антиисламское с жесткой миграционной политикой. Запад будет его финансировать как "буферное". Не исключен приход в нем к власти фашистов.
Идель-Урал - исламский евразийский союз, охватыывющий помимо ядра (Татарстан, Башкирия), исламские регионы Поволжья и Западной Сибири. Не исключено, что сама Москва, может стать либо приграничным регионом Идель-Урала, либо войти в его состав.
Кавказ - исламский эмират. "Численность русского населения в республиках Северного Кавказа за период с 1989 по 2002 год уменьшилась на 30%. По самым скромным прикидкам, Карачаево-Черкесскую Республику за последние пять лет покинули более 20 тысяч человек. Кабардино-Балкарию за тот же период - более 30 тысяч. На территории Ингушетии русскоязычных практически не осталось - около процента населения республики. Еще 10 лет назад русские в Дагестане составляли 12 процентов. Сегодня их осталось всего около четырех" - http://www.kp.ru/daily/23718/53778/
Сибирь - якуторусское государство, союзное Аляске и Гиперборее. Проамериканское или прояпонское будет создано как буфер против Китая.
Шамбала - алтайская буддийская республика, разовьется за счет новых религий.

Восточный Идель-Урал.

Становление конструктивных исламских сил Восточного Идель-Урала (Челябинская, юг Свердловской и запад Курганской областей), является если и не столь важным вкладом в консолидацию Идель-Урала, как процессы, необходимые на западе региона то, во всяком случае – непременным.
Недопустима та брешь и тот организационный хаос в среде мусульман, что творятся (и ожидается – но об этом – ниже) на пространствах, расположенных по линии Уфа-Челябинск-Курган.
Эта брешь в организации мусульман недопустимым образом размывает восточное окончание Идель-Урал, в результате чего о субъектности его говорить не приходится даже в перспективе.
В россыпи татарских и башкирских сел от границы между РБ и Челябинской областью до Сафакулевского района Курганской области теряется и тает остро необходимый для регионального становления стержень, ибо нет сил, способных консолидировать мусульман этого края в рамках понятного и открытого, конструктивного проекта.
И если на западе Идель-Урала, мы уже сейчас видим серьезных исламских лидеров, а значит и предпосылки для вовлечения в орбиту своего влияния, в процесс единения, иных областей и республик края, то на востоке создание дееспособной структуры, могущей действовать в контексте единых задач - является первоочередной и актуальной проблемой.
Безусловно, мы имеем здесь и активистов, и лиц, способных претендовать на роль объединителей мусульман, и мощный потенциал края, но есть и пассивность основной части верующих, есть определенная политическая безграмотность мусульман, упование на силы, которые никогда не были, и не могут быть защитниками интересов мусульман.
Мусульманская община Восточного Идель-Урала в большей степени, нежели где-то еще, находится в состоянии стагнации, раздробленности, значительная часть её управляется лицами, равнодушными к проблемам Ислама как полноценной альтернативы джахилии, готовых удовлетвориться статусом «религиозного меньшинства», лояльного к куфру, пособничающему ему и подчиняющемуся ему.
В общем, и в целом, лицо Ислама в Восточном Идель-Урале на данном этапе определяют не те фигуры, каких заслуживает этот замечательный край. И все лучшее, что здесь есть, вследствие козней и интриг этих недостойных лиц, рискует быть задавленным, разрушенным и задушенным антиисламскими силами.
А ведь речь идет не о заурядной провинциальной глубинке.
Речь идет о мощнейшей, обладающей уникальными возможностями развития и роста территории, промышленный потенциал которой был создан на землях мусульман, построен на их костях, и, в значительной степени, их потом и кровью.
И тот жалкий облик, в каком ныне пребывает Ислам на этой земле, крайне унизителен для их памяти и совести их потомков.
На земле Салавата Юлаева, вся топоника которой (вроде селения Горный Щит под Екатеринбургом) кричит о том страхе, в каком гнездились здесь еще в 18 веке островки российского имперского куфра, не должно быть места опереточному, трусливому и угодничающему перед власть предержащими псевдоисламу, который много страшнее и опаснее открытого, звериного оскала врагов Аллаха.
Он опасен той наглостью, с какой присваивает себе монополию на отражение истинной сущности веры, той подлостью, с какой затыкает рты неугодным, тем отсутствием совести, с каким идет на сотрудничество с враждебными Исламу силами, своей слащавой ложью и упорством, с каким поддерживает фитну в среде верующих, их неосведомленность в политических и социальных вопросах.
Удаленность Восточного Идель-Урала от основных мусульманских центров региона превращает его в удобный плацдарм для деятельности многих и многих прикормленных властью "жрецов", недостойными методами утверждающих свой авторитет в среде верующих, загоняющих недовольных в подполье, подставляющих их под репрессии.
Благодаря их активности и образуется тот вакуум живого, истинного Ислама, что не позволяет завершить оформление Идель-Урала в некую цельную величину, прижать с тыла башистов, и через их голову протянуть руку мусульманам Поволжья.
Как уже было сказано – сопротивление этому неподобающему явлению есть.
Есть люди, есть потенциал, есть масса недовольных сложившимся статус-кво мусульман, в том числе и молодежи. Есть авторитетные фигуры, в том числе и в среде действующих ДУМов.
Но есть и элементы неорганизованности и раздробленности в среде этих людей, упирающиеся в вопросы четкой и конструктивной идеологической базы, на основе которой могла бы быть отлажена и поставлена на нужный уровень система взаимоотношений здоровых исламских сил, взяты под контроль вопросы урегулирования их незначительных противоречий, правильно сформулированы общие задачи и цели, отвечающие интересам как мусульман края, так и российской исламской субъектности в целом.
Создание жизнеспособной исламской инфраструктуры в Восточном Идель-Урале, способной взять на себя оформление информационного и идеологического базиса, роль местного проводника и координатора общеисламских задач, способной воплотить в жизнь идеи единой российской исламской общности, будить и настраивать на правильное понимание всех насущных проблем ту значительную часть мусульманской молодежи, что не находя ответов на имеющиеся вопросы, скатывается в пропасть угодливо расставленных куфром ловушек в лице пьянства, криминала и наркомании – способно сыграть решающую роль в возрождении и полноценном становлении Ислама, послужить достойным подспорьем тем из верующих, кто уже много лет, в одиночку и зачастую в отрыве от других братьев, ведет настоящую борьбу за истину Ислама, за очищение её от конформистской фальши лжецов и мунафиков.
Отсутствие на Урале полномасштабного исламского сайта, способного своей работой свести воедино как теорию, так и практику, применительно к реалиям региона, делает первостепенной задачей именно ликвидацию информационно-аналитического вакуума.
При этом не следует забывать, что Интернетом охвачена далеко даже не половина мусульман края. Что помимо Интернета Ислам должен иметь голос и в других СМИ, и это не должна быть какофония разных взглядов, но единая система правильного исламского мировоззрения.
Исламу, и речь сейчас идет не только о Восточном Идель-Урале, остро необходима разветвленная сеть координационных центров, способных обеспечить умму как единой методологией действия, так и региональными её компонентами, исходящими в своей деятельности из вопросов места и времени.
Восточный Идель-Урал есть не просто регион с наиболее депрессивными показателями исламской активности, это еще и та историческая область проживания мусульман, где Исламу был нанесен самый сокрушительный, самый тяжелый удар на всей территории России.
Деисламизация мусульманского населения имела место в пределах российского государства везде, но нигде её последствия не были такими невосполнимыми.
Екатеринбург вошел в историю Ислама в России как место, где имело место одно из самых страшных преступлений Российской империи против Ислама.
Именно здесь 20 апреля (1 мая) 1738 года по приказу В.Н.Татищева был заживо сожжен башкир Тойгильда Жуляков, вернувшийся в Ислам из православия.
И хотя аналогичные казни имели место и в других местах, ни один другой случай не носил столь масштабного показательного характера. В отличие от сотен других убийств, носивших местный и частный характер, эта казнь, совершенная от имени российской короны (нашедшей в итоге свой бесславный конец здесь же, не далеко от того места, где был сожжен) была призвана продемонстрировать официальное отношение российского государства к Исламу и к тем из его последователей, кто, будучи насильственно крещен, попытается вернуться к Единобожию.
Екатеринбургские события есть наиболее наглядный пример лживости куфрской пропаганды, угодливо поддерживаемой клерикалами-жрецами, о "вековом мирном сосуществовании Ислама и православия в России". Увы, но это не так.
Что касается значения этих событий для Ислама на Урале, то выбор данного места для показательной казни есть свидетельство того, что Урал изначально был территорией со слабыми позициями мусульманского населения.
Край, служивший наиболее удаленной вотчиной башкирских кочевых родов, расположенный на стыке, причем малонаселенном, территорий проживания башкир, казахов Северного Жуза и сибирских татар, был деисламизирован российскими властями в числе первых.
Присутствие мусульманского населения в нем не прерывалось никогда, но количество его снижалось за счет вытеснения башкир путем строительства заводов на юго-восток, а масштабное переселение татар в пределы Среднего Урала началось лишь в годы советской власти, и о качестве этого контингента с исламской точки зрения догадаться не сложно.
Что касается Южного Урала – то на территории современной Челябинской области Ислам сохранял достаточно крепкие позиции вплоть до 20 века.
Сильнейший удар ему был нанесен в послереволюционные годы, когда были разрушены все медресе, закрыты многие мечети, истреблены имамы, а после создания национальных республик тюркоязычное население, оставшееся за их пределами, попало под пресс сильнейшей русификации.
И если на территории республик исламское самосознание сохранялось как некий побочный, латентный фактор хоть какой-то национальной политики, то за их пределами не было и того.
В условиях как деисламизации, так и русификации, остатки мусульманского самосознания таяли с каждым годом.
Разрушение советскими властями традиционных связей, перекройка административных единиц, переподчинение районов с преимущественно тюркским населением разным центрам (классический пример – раздел бывшей Оренбургской губернии, татарское и башкирское население которой в условиях прежних административных границ сохраняло свое единство, ибо селения, в которых проживали родственные семьи, были подчинены одному и тому же центру, что позволяло поддерживать консолидацию в отстаивании тех или иных интересов. Когда же на базе прежней губернии была создана Челябинская область, а из неё, в свою очередь вычленена Курганская, то в результате этого были разорваны на куски несколько районов компактного проживания татар и башкир. Никакими иными побуждениями невозможно объяснить передачу Сафакулевского и Альменьевского районов, традиционно тяготеющих к очагам татарского и башкирского проживания на Южном Урале в состав Курганской области. А ведь всем ясно, что в условиях СССР с его бюрократией, приписка к тому или иному областному центру означала очень многое. И, что самое главное – уменьшался удельный вес татарского населения в составе той или иной области, соответственно, сводились на нет и потребности его национального развития. По той же причине не было допущено присоединение к Башкирской АССР многих районов Свердловской и Челябинской области с абсолютным, на середину 20 века, большинством татарского и башкирского населения, целенаправленно сокращавшегося на протяжении минувшего времени. "Тяготеете к Уфе, а не к Свердловску или Челябинску, к Челябинску, а не к Кургану – можете переезжать".
И люди, стремясь сохранить национальную идентичность, не допустить размытия родственных связей – переезжали.
И хотя совершенно неправильно сводить воедино степень национального и религиозного самосознания, но факт остается фактом, в условиях Советского Союза – эти степени были взаимосвязаны на очень и очень высоком уровне. Соответственно, уезжали не просто наиболее национально ориентированные люди, но и люди, обладающие более высокой религиозной культурой.
Весь этот комплекс мер, имевший место в стране, где официально раз и навсегда был решен национальный вопрос, неизбежно вели к разрушению того базиса, на котором теплился даже тот примитивный псевдоислам, с которого можно было раздуть пламя истинного имана.
Активная поддержка миграции тюркского населения в крупные промышленные города, уничтожение сельского хозяйства и, местами, фактическое выдавливание мусульман из мест векового проживания, привели к тому, что сложившаяся в 16-19 веках татарская и башкирская общины края стали размываться, терять компактность.
Эпидемическое распространение пьянства погубило целое поколение мусульман края, лишенных опоры на традиционный стержень сохранения татарской культуры и самобытности, сложившийся в царские годы – мечеть.
В таком виде, на уровне семейной реликвии, Ислам продолжал существовать, как и по большей части Советского Союза, вплоть до конца 80-х, когда, в контексте изменения политического климата в стране, рухнули многие внешние сдерживающие факторы.
Однако, в отличие от многих других территорий с традиционным проживанием мусульманского населения, на Урале и в Зауралье возрождение Ислама, пережив короткий всплеск активности в начале 90-х гг, на все последующее десятилетие погрузилось в стагнацию.
Некоторое оживление в начале 2000-х гг. принесла активность Духовного управления мусульман Азиатской части России под руководством шейха Нафигуллы-хазрата Аширова, выступившего достойной альтернативой структурам ЦДУМ.
На тот же период пришлось строительство новых мечетей в областях Восточного Идель-Урала, в частности – закладка великолепной мечети в пригороде Екатеринбурга, Верхней Пышме, осуществленная при поддержке Уральской Горно-Металлургической компании, во многом благодаря усилиям и активному участию в лоббировании проекта главного бухгалтера комбината "Уралэлетромедь" Хайсматуллы Барашева.
Большое количество молодежи по инициативе местных структур ДУМАЧР получило направление на учебу в медресе России и исламского мира. Достаточно много уроженцев Свердловской и Челябинской областей в настоящее время обучается в исламских ВУЗах, в том числе и в аль-Азхаре.
Многие из выпускников медресе Татарстана (в частности - "Мухаммадия") уже вернулись домой, обладая необходимым комплексом знаний.
Но уже сейчас, на примере этих людей мы можем оценить двоякость этого процесса и прогнозировать (а Аллах знает лучше) тот огромный комплекс проблем, что ожидает Восточный Идель-Урал, когда шакирды, начавшие обучение в 2001-2004 гг начнут возвращаться из Египта и Саудовской Аравии.
Печальной реальность остается тот факт, что очень многие, получившие квалифицированное образование люди остаются невостребованными в рамках действующих исламских структур, как правило, ограниченных на территории региона ДУМами. Других исламских институтов очень мало. Нет ни постоянно действующих учебных заведений, ни культурно-просветительских центров, ни координационно-аналитических структур. Информационный вакуум заполняется исключительно на основе энтузиазма мусульман и носит эпизодический характер.
Однако речь идет, в данном случае, о выпускниках российских медресе, то есть среднеобразовательных учреждений. Невостребованность лиц с университетским образованием, если такая возникнет, грозит обернуться усугублением и обострением кризиса.
Если же учесть, что на территории очагов исламской жизни рискуют сойтись представители разных теологических и правовых школ – то столкновение этих сил грозит не просто стать препятствием для оформления Ислама в рамках региона в необходимую субъектность, но и стать источником опаснейшей фитны, играющей на руку антиисламским силам.
Отмечающееся на территории края усиление мадхалисткой доктрины, нивелирующей политический фактор Ислама, который один только может стать залогом компромисса, и обретения единства уммой, в условиях сегодняшней России, продолжающее сохраняться влияние светскоориентированных националистических сил – все это делает перспективы становления Ислама в Восточном Идель-Урале очень сложным процессом.
До сей поры, при всем многообразии различных направлений Ислама, мазхабов и разных трактовок роли и места Ислама в жизни общества (варьирующихся от компромисса и соглашательства с куфром до полного отрицания какой-то социально-политической роли Ислама вообще), в Восточном Идель-Урале ни каким образом не проявляли себя силы, способные четко и ясно, внятно и убедительно изложить основные положения политической концепции Ислама, той важности этой концепции для оформления мусульманской субъектности, для единения уммы, преодоления непродуктивных клерикальных споров, для поиска достойного места и точки приложения того комплекса бесценных знаний у выпускников исламских заведений, которые по объективным показателям не смогут все, разом, вписаться в имеющиеся структуры.
На стыке интересов и стремлений столь разных сил –
а) ряда государственных институтов РФ прямо заинтересованных в раздробленности и конфронтации внутри уммы,
б) узконационалистических сил, ставящих своей задачей вырвать мусульман татар и башкир из лона общероссийской исламской субъектности (Российского Джамаата),
в) диаспор-мигрантов, равнодушных к судьбам Ислама в России, имеющих свои, зачастую не совпадающие с интересами коренного (татары, башкиры, казахи) населения края интересы, большей частью носящие временщический характер и при этом (конечно, невольно) размывающих автохтонный костяк мусульманских общин, отвлекающих их от осознания жизненно важных задач,
г) излишне амбициозных представителей различных теологических школ, в борьбе за интересы своего мазхаба способных пожертвовать вопросами единства уммы
д) различных куфрских политических сил, размывающих субъектность уммы путем привлечения активной её части в свои ряды (НБП, КПРФ, "Родина" и др.)
необходимость оформления единой координационно-аналитической сети, базирующейся на универсальной политической доктрине Ислама, становится не просто желательным, но обязательным условием для того, что бы в недалеком будущем Восточный Идель-Урал не захлебнулся в спорах и противоречиях столь разных векторов стремлений и целей.
Необходимо подчеркнуть еще раз, что создание такой координационно-аналитической сети не в коей мере не претендует ни на роль, ни на место уже существующих действующих исламских структур. Авторитет, завоеванный этими силами, зиждется не на пустом месте.
Необходимо как укреплять, так и поддерживать наиболее позитивные и адекватные структуры исламской уммы, будь то муфтияты, джамааты или какие-то иные формы самоорганизации верующих.
Не разрушение, но созидание, не поддержка какой-то одной теологической школы, но поиск общего для всех их знаменателя, способного вывести лучшую из общин на достойное место в регионе и в стране, вот та задача, которая должна стоять перед всеми патриотами Ислама и родины, будь то Идель-Урал, Сибирь, Центральная Россия.
"И в случае переселения и в случае продолжения проживания на враждебной территории мусульманин должен продолжать работать на благо исламской Уммы. Существование мусульманина как биологической особи, потребляющей блага Аллаха, и при этом не отдающей Аллаху ничего взамен не приемлемо. Каждый должен задуматься, какую функцию он выполняет в организме Уммы Мухаммада" (А.Вахитов).
Это значит, что расходование времени, отпущенного Аллахом на приведение этого мира в гармонию с Его словом, на теологические споры и препирания по поводу вопросов, теряющих какое бы то ни было значение там, где враги Ислама едины в его отрицании и в стремлении уничтожить умму, или же свести её к декоративному орнаменту "многонациональной и многоконфессиональной России" – есть недопустимая роскошь.
Этому расходу времени следует противопоставить осмысление смысла и задач человеческой жизни, жизни мусульманина, с позиций практического, а не доктринального, Единобожия, с позиции теологической базы мощнейшего комплекса социальных и политических мер, направленных не на уход от мира, но на приведение его в соответствие с замыслом Всевышнего.
Это общие положения, применимые ко всему миру в целом, где бы не жили мусульмане, но, при всем том, в каждом его месте практическое воплощение этой концепции имеет свои, уникальные, региональные особенности. Без их учета, и адекватного способа реализации указанных задач в их контексте, все те замечательные наработки светил исламской мысли, начиная от Хасана аль-Банны, рискуют остаться теорией, блестящей, но – не применимой.

(no subject)

БУЛГАРСКИЙ ФАКТОР В ПРОЕКТЕ ИДЕЛЬ-УРАЛ аль-ИСЛАМИ

Обозначив роль Идель-Урал как важнейшего, ключевого в выстраивании исламской субъектности в России региона, мы неизбежно встаем перед вопросом об определении его сути.
Идель-Урал слишком аморфное и многогранное понятие.
Но если основные пункты исламского проекта Идель-Урал мы сможем очертить в качестве политического манифеста, то вопросы, касающиеся его образов, мифов и архетипов есть задача гораздо более сложная.
Идель-Урал не возник из небытия.
Его история - это история одного из древнейших евразийских регионов, полного как светлых, так и темных пятен. Отделить свет от тьмы, правду от неправды, и героев от антигероев – задача простая лишь на первый взгляд. Ибо, как говорил Гаяз Исхаки – нет истории, более покрытой ложью и наполненной стереотипами, чем история Идель-Урал.
Мифологизированные пережитки периода Золотой Орды, позиционирующейся рядом мусульманских кругов России как достойный образец для подражания, представляют собой серьезную угрозу укреплению Ислама на просторах Северной Евразии. Заключаются эти угрозы в первую очередь в подмене правильной трактовки исламского государства и исламского общества – ложными образами, в контексте которых Ислам выступает "первым среди равных", т.е. сохраняя видимость важнейшего, ключевого фактора, уступает, вместе с тем, свое место Закона неким иным, внеисламским нормам и положениям.
Золотая Орда была своеобразным предвестником "мусульманского секуляризма", азиатским аналогом Рима, в котором соблюдалось противоестественное, с точки зрения Ислама, положение "Богу - Богово, кесарю - кесарево".
Эти антиисламские положения трактуются некоторыми адвокатами Золотой Орды как "беспрецедентные в истории Ислама проявления толерантности", а сама Орда выступает образцом наилучших качеств "цивилизованного общества", т.е. тех самых качеств, которые начисто отрицаются Исламом Закона и отменить которые были посланы на Землю все Пророки Аллаха.
Золотая Орда есть действительно выдающийся феномен в истории человечества.
Это было первое государство, сумевшее столь масштабно исказить сущность Ислама, подменить его положения ложными и свести Откровение к профанации. Это было первое государство, начертавшее на своих знаменах суры Корана и воплотившее на своих землях откровенную джахилию и ширк, первое государство, поставившее тагута (хана) на пост амира. До Золотой Орды человечество не знало такого явления как подмена Ислама, до Золотой Орды Ислам мог встречать лишь открытое сопротивление себе, или глубинное сопротивление мунафиков, действующих формально в правовом поле и легитимной структуре Исламского государства.
Золотая Орда открыла невиданные возможности для возвеличивания лицемерия, преподав уроки, востребованные и поныне в тех странах, над которыми гордо реет знамя с полумесяцем, конституция которых провозглашает господство шариата, а под всем этим крепнет зульм тагута и куфра.
Нужно ли нам такое наследие?
И если нет, то в чем тогда можно найти опору?
Разумеется – нет более достойного образца для подражания, чем Мединская община Пророка Мухаммада (с.а.с.). Но община Пророка (с.а.с.) есть феномен универсальный, её авторитет безусловен, её положения есть истина в последней инстанции для мусульман. Но методология воплощения её истины в жизнь требует изучения и другого мусульманского опыта.
Каждый из мусульман принимает как полноценный источник акыды Коран и Сунну. Но при этом никто не возбраняет изучение трудов общепризнанных мусульманских улемов, не дополнявших Источники, но дарующих ключ к реализации их положений в конкретных исторических и географических условиях.
Есть ли такой ключ у мусульман Идель-Урала?
Есть ли пример, достойный не подражания (этого достойна только община Пророка (с.а.с.), но изучения, который помог бы нам определить ориентир не в абсолютном и конечном его воплощении, но в тактическом?
Или, подобно Золотой Орде, в нашей истории есть только примеры того, как нельзя строить шариатское общество?
История Идель-Урала насчитывает четыре периода:
1. Начало Х века – 1232 год. Волжская Булгария. С 922 – Исламское государство.
2. 1232 – 1437. Монгольское владычество. Уничтожение булгарской государственности монголами-язычниками, порабощение Булгарской земли, включение её в качестве улуса в Орду и последующее размывание булгарского исламского общественного устройства в контексте ордынского псевдомусульманского социума.
3. 1445 – 1552. Казанское ханство – осколок Золотой Орды, государство, построенное на мусульманской идентичности монгольской верхушки и коренного булгарского населения, но сохраняющее золотоордынские секулярные принципы.
4. 1552- настоящее время. В составе российского государства, с коротким периодом 1917-1918 гг существования Штата Идель-Урал.
Безусловно, ни российский, ни монгольский периоды не могут дать сколько-то достойных для подражания примеров. И еще не известно, какой из периодов принес больше зла – откровенно антиисламский, когда уничтожались мечети и проводилась политика насильственной христианизации, сплачивающая народ, или псевдоисламский, когда религия подменялась её бутафорией.
Но могут ли стать сколько-то условным ориентиром периоды Казанского ханства и Волжской Булгарии? Казанское ханство, как аутентичный осколок Золотой Орды сохранило и все присущие Орде качества, поэтому, по большому счету рассматривать этот период в отрыве от ордынского невозможно.
Отсюда следует необходимость определиться с ролью булгарского фактора, и, исходя из сделанного анализа, определиться – может ли волжско-булгарский архетип послужить некоей вехой в возрождении Идель-Урал аль-Ислами, или же – целиком и полностью следует рассматривать построение его как совершенно новый, не имеющий положительного исторического наследия этап.
Оценить период Волжской Булгарии возможно лишь в контексте всего исторического периода 10-13 вв.
Вплоть до появления на просторах Северной Евразии Орды – на континенте не имела место четкая граница между Европой и Азией. Не было и присущего ныне деления Восток-Запад. Соответственно, не было и самого, четко оформленного понятия Европа в его негеографическом контексте.
Период величия Второго Рима – Византии, чьи владения простирались как в географической Европе, так и в географической Азии, делали такое разделение невозможным.
Если Византия это неевропа, то неевропой являются и её владения и сферы влияния в Европе. Если она – Европа, то и её владения в Азии – Европа. Если же она есть не Азия и не Европа, а нечто уникальное, то выходит, что Европой может считаться лишь нечто, с какой либо стороны противостоящее ей, как одному из безусловных мировых центров силы.
Нет никаких сомнений, что Европа в тот период не имела сегодняшнего четко выраженного цивилизационно-культурологического облика. Общность народов, связанных друг с другом общим происхождением и ареалом расселения, составивших в лице своих современных потомков, её нынешний образ – простиралась далеко на восток Евразийского континента. Главным критерием, заложенным в условно общую платформу, на основании которой эти народы можно было бы рассматривать как нечто целое – было её противопоставление Риму, неважно, первому или второму.
Таким образом, Европа в период до 12 века была объединением, построенным по методу от противного. Существовал центр силы – Рим, затем Константинополь. Этому центру противостояли общности суверенных неримлян, пришедших с востока или бывших автохтонами европейского континента, не подчинявшихся Риму (кельты). Других факторов единения народов Европы не было и, соответственно, вплоть до появления на сцене Евразии Орды не было и границы этой общности на Востоке.
Сегодняшняя европейская историческая наука пытается выставить фактором единения европейских народов доордынского периода христианскую религию. Но, в таком случае, возникает вопрос – почему на основании этого фактора не включать в число европейцев христианские народы Азии? И значит ли это, что христианские общности Северной Африки или Ближнего Востока, идентичные по своему устройству европейским, тоже следует рассматривать как Европу? А, соответственно языческие народы географической Европы – балты, славяне, часть кельтов и скандинавов – европейцами не являются?
Действительно, если мы положим в основу европейской идентичности любой, отдельно взятый фактор, то получится вычленение из него ряда стопроцентно европейских, географически, народов.
Тогда, быть может, будет правильно сказать, что Европы в тот период вообще не было, что Европа есть продукт деятельности Рима и Орды, зажавших между собой не попавшие под их власть народы, и только в этом – в сущности средимирья и есть исконная сущность Европы, в которой выварился её сегодняшний облик?
Но если это так, то сколь ущербна получается основа и суть современной Европы!
Сколь жалким подобием протоевропы – совокупности пассионариев, выплеснутых центром Евразии на просторы дряхлеющей Римской империи – выглядит нынешняя Европа, сформированная по остаточному принципу непричастности гигантам – Орде и Риму.
Начав свое формирование как контр-Рим, Европа закончила его, как контр-Орда, отсеченная с востока монгольскими завоеваниями, зажатая в куцый участок былого простора, вытесненная не только с просторов этногенеза своих народов, но и части Европы географической.
Таким образом – период Волжской Булгарии, государства, первым рухнувшего под натискам иных, есть период протоевропы – явления несравненно более масштабного, чем феномен консолидации зажатых Ордой и Римом народов.
Шаг к возрождению архетипов Булгарии есть, конечно, и шаг к этой ранней и юной Европе – Европе пассионариев, Европе завоевателей, Европе Традиции, в контексте которой булгары, пусть и разделенные уже к тому времени на дунайских и волжских, играли роль основных участников, наряду с кельтами и германцами, а значит и знамя Ислама, принятого волжскими булгарами – было одним из знамен этой протоевропы, децентрализованной общности разных геополитических проектов – исламского и христианского.
То был период, когда Ислам выражал свою исконную сущность – религии Откровения, призванной нести свет Единобожия всем народам.
Ложный и губительный стереотип – Ислам – религия Востока – это наследие Орды, это результат её тлетворного влияния.
Вырванный из контекста протоевропы Ислам лишился своего важнейшего плацдарма в Европе нынешней.
Отныне его дорога в Европу лежала лишь через мечи завоевателей, выступая религией чужеземцев.
Возрождение в контексте исламского проекта Идель-Урал архетипов Булгарии, очищение от метастазов ордынства – есть важнейший шаг к слому ненужных Исламу стереотипов, шаг, нацеленный на очень далекую перспективу будущих исламско-европейских отношений.
Феномен булгарского мусульманского царства важен нам именно этим.
На фоне его значимости как элемента восточноевропейского ландшафта, то есть той Европы, что нынче погребена под химерой Евросоюза и "либерастических" ориентиров, совершенно второстепенными фактами являются недочеты собственно внутренней жизни Волжской Булгарии.
Разумеется, Идель-Урал не должен замыкаться в далеких архетипах раннего средневековья, а, перешагнув их, мыслить себя в контексте актуальных задач нашего времени.
Но связка – Булгария – Идель-Урал аль-Ислами должна сохраниться, а булгарский фактор, наряду с чисто исламским, стать второй важной точкой опоры в выстраивании регионального базиса Российской политической нации Ислама.

(no subject)

Куртамышское Косово

 

Разрушенная мечеть в Косово (Фото: www.worldbank.org)

Воскресным вечером 4 сентября телеканал РТР транслировал репортаж из Косово и Метохии, посвященный положению в крае. Репортаж, претендующий на правдивое и беспристрастное изложение происходящих событий, но построенный в крайне просербском, антиисламском, однобоком духе. Репортеры РТР не скупились на жесткие и гневные слова в адрес KFOR, НАТО, албанцев, старательно демонстрировали российскому зрителю руины церквей и монастырей, соскобленные фрески, поваленные кладбищенские кресты. Показали даже любительскую видеозапись сжигаемого сербского храма, справедливо полагая, что нормальный, здоровый психически человек, не склонный к садизму, вне зависимости от своего вероисповедания, не может обрадоваться увиденному.

И это так. Сомнение вызывают, на первый взгляд, душевное здоровье тех, кто создавал, монтировал и запускал в эфир этот репортаж, не задумываясь ни на секунду о том, насколько опасно любое однобокое освещение этнорелигиозного конфликта в стране, с очень непростой динамикой межэтнических и межконфессиональных отношений. Не задумываясь, что хапнув очередную порцию старательно приправленной исламофобии, в эту же ночь, или в следующую, в одном из уголков страны, кто-нибудь да выползет из норы, и, дрожа от «возбуждения праведным гневом», укусит, ужалит, нагадит – на мусульманском кладбище, на стене мечети, на улице.

Но это лишь на первый взгляд. На деле журналистами РТР был, нанесен очередной удар в ходе информационной войны против Ислама. Удар, построенный таким образом, что бы оглушить, опрокинуть и подчинить зрителя своей главной задаче – превратить одних - послушное большинство, в агрессивных обвинителей, а других – меньшинство, в желающих объективно разобраться в ситуации.

Но в любом случае – увлечь их в сегодняшнем дне туда, и заставить спроецировать преподносимую и рекламируемую угрозу на день завтрашний здесь.

Если бы это был не удар, а объективное освещение событий, то не было бы демонстрации одних только последствий. Если бы это был объективный подход – кадры разрушенных сербских церквей перемежались бы с кадрами взорванных Армией Югославии косовских мечетей, а оскверненные кладбища – с расстрелом в боснийской Сребренице мусульман. Возражения насчет того, что Босния это Босния, а Косово это Косово – неуместны. В Сребренице отличилось спецподразделение сербского МВД «Скорпионы», подчиненное Милошевичу, а не Караджичу, то самое подразделение, что позже активно зачищало Косово. Но сеющий ветер – пожнет бурю.

Удар, нанесенный Исламу косовским копьем, может иметь лишь один ответ – этот удар нужно не отбивать, жалко и растерянно, как от нас ждут, но продолжить, направляя его остриё вглубь российской истории, беспощадно вскрывая ту правду, от которой нас и хотят увести, демонстрируя чужую боль и чужую трагедию. Правду, которая заключается в том, что история России на протяжении почти пятисот лет это и есть - история многочисленных, больших и маленьких Косово, где каждое слово, «с гневом и скорбью» сказанное журналистами РТР в адрес албанцев, может вернуться к государству, чьим рупором они являются.

У каждого народа, имевшего сомнительное счастье оказаться в составе России – есть в истории свое Косово. Есть ли нам смысл опровергать слова репортера о том, что разрушая церкви и оскверняя кладбища, албанцы убивают сербскую память об истории края, вытравляют его сербский дух? Нет, ибо то, что РТР преподносит нам как албанское ноу-хау – есть старинный и излюбленный рецепт Российской империи, испытанный на собственной шкуре представителями доброго десятка покоренных народов.

После кровавой бойни, устроенной сербами в Боснии и Герцеговине, говорить, что российские мусульмане сочувствуют и сопереживают сербскому горю – толстовство. Но понимание его… Что ж, мы понимаем.

На юге Курганской области есть небольшой городок – Куртамыш. Некогда богатое в Зауралье село со смешанным населением. Жили здесь русские, татары, казахи. Была мечеть, было мусульманское кладбище. Мечеть при советской власти снесли, но кладбище трогать не решились вплоть до конца 80-х гг., ждали, видимо, окончательной советизации мусульманского населения. А когда в указанное время возникла потребность в новом здании для РУВД, администрация города принялась искать место, а областное УВД подготовило комиссию для утверждения выбора.

Куртамыш лежит в лесостепной полосе, не имея никаких естественных препятствий для расширения в любую сторону. Более того, когда в начале 2000 гг. возникла потребность открыть в Куртамыше отделение ФСКН, место для его офиса нашли в центре города, причем там, где по всем соображениям здравого смысла должна была располагаться криминальная милиция, для работы которой нужна оперативность и мобильность.

Но криминальную милицию в начале 90-х гг. вынесли фактически за городскую черту, расположив её трехэтажное здание как раз на территории мусульманского кладбища. Кладбище разровняли бульдозером, а уникальные могильные плиты, уникальные потому, что некоторые из них имели надписи на латинице, той самой, что была введена в конце 20-х и уничтожена Сталиным, свалили в кучу, откуда потом их растащили мостить дворы или улицы. Вырыли котлован, раскидав по всей округе кости и черепа, заложили здание. Новый участок для мусульманского кладбища власти не выделили, предложив хоронить покойников на «общем». А на ворота «общего» в эпоху зарождающихся «демократических перемен» уже приварили православный крест.

Оставшееся без мечети, без кладбища, а через него – без памяти и истории, мусульманское население города было обречено тем самым на маргинализацию, манкуртизацию, и отчуждение с родной земли.

Некогда многонациональный, с татарским и казахским орнаментом, Куртамыш стал русским городом, будто бы вырванным из какой-нибудь Курской или Орловской области, и закинутым в Зауралье. О былом его тюркском происхождении напоминает только название. Ну, так и албанцы еще не соскоблили сербское название края.

Куртамыш – маленький город, за пределами Курганской области о нем знают лишь те, кто оттуда родом или у кого там остались родственники. Но как в маленьком зеркале отражается большое небо, так и в маленькой трагедии мусульманского кладбища Куртамыша, услышат отголосок своей боли тысячи, десятки, сотни тысяч – крымских и сибирских татар, адыгов, вайнахов, башкир, ногайцев, казахов.

Символичны лишь эпоха и монументальность государственного вандализма, порушивших куртамышский мазар. Эти две черты, способны, пожалуй, выделить Куртамышское Косово из сотен, тысяч других.

Символично в своей гротескной образности здание милиции возведенное на мусульманских могилах. Память предков, и истинная история края, не просто поруганы и осквернены, но еще и придавлены колесами милицейского УАЗика, запечатаны милицейским ботинком.

Это не албанская парковка, водруженная на сербском кладбище – символизирующая победу албанского капитала и его презрение к похороненным здесь. Это победа государства российского и его, государства, презрение к покоренным им «инородцам». Можно сдвинуть, теоретически, магазин или дискотеку, даже бензоколонку с оскверненного кладбища, и оставить на его месте хотя бы памятный знак, о том, что здесь было. Но сдвинуть здание РУВД? Это значит сдвинуть само государство.

Символична эпоха – утвержденное в конце 80-х или в самом начале 90-х органами КПСС и МВД СССР строительство здания Куртамышского РУВД было завершено властями «демократической России». Преемственность презрения к человеку, хоть мертвому, хоть живому, и намерения вытравить все, что мешает превращению населения в покорный и безропотный электорат (а что это, как не память о предках, живших иначе, чем этого хотела бы власть?) – наглядно демонстрирует сущность Куртамышского Косово и тысяч его отражений, рассеянных во времени и пространстве. Сущность единства российских элит в их стремлении припечатать неугодную историю и ненужную память ногой «государевой стражи».

Поэтому на землях, включенных в состав России, Косово уже никому не грозит – Косово уже состоялось. И хочется сказать, глядя в упитанные прикормленные лица репортеров государственного телевидения: «Вам ли, господа, рупорам государства, отработавшего в своей истории все способы исторических фальсификаций, подлогов, уничтожения, как памяти, так и носителей этой памяти – выставлять на всеобщее обозрение чужие раны, пугать ими, и не видеть того, что было, что есть и что будет, непременно будет происходить здесь, рядом с вами, до тех пор, пока вы вопрошаете - что Россия может сделать для них? – имея ввиду сербов.

Каким Косовом вы нас пугаете? Косово уже пришло и в ваш дом, не понадобилось сотен тысяч албанцев, хватило десятка безродных космополитов и одного грузина. Разрушив сотни, тысячи мечетей, стерев с лица земли десятки тысяч кладбищ, уничтожив миллионы и миллионы ни в чем не повинных людей, Косово утвердилось и в самой исторической, исконной Руси, взяв сатанинскую дань и вашими церквями, монастырями, лучшими из ваших людей.

Не видя и не понимая этого, а если и понимая, то продолжая лгать и лицемерить – кто вы, господа журналисты, как не его порождение?»

Даниель-бек Туленков, журналист Исламского аналитического портала "Ансар.Ру" из России.

05.09.2005

Даниель-бек Туленков,

 

Получи, башист, гранату!

Башкирские шовинисты (башисты), наиболее одиозная часть башкирского националистического движения, духовные наследники Ахмеда Заки Валиди, зацикленные на создании светского национального государства Башкортостан в границах нынешней РБ с добавлением ряда районов Оренбургской и Челябинской областей - выступают, и выступали всегда , на протяжении последних ста лет однозначно - самым серьезным препятствием на пути реализации Исламского проекта в Волго-Уральском регионе (Идель-Урал) .
.
Российские власти могут лишь препятствовать политической реализации этого проекта, препятствовать открытому утверждению Ислама на просторах края (введению шариатского правления), но они не в силах помешать складыванию единой мусульманской общности края, общности, охватывающей просторы от Касимова до Кургана, и дальше рассыпающейся брызгами татарских общин Сибири вплоть до монгольской границы. Препятствовать становлению этой общности - не татарской и не башкирской, но Исламской, общности, спосбной вместить в себя всех, принявших Ислам, будь то - чуваши и марийцы, русские и украинцы, татары и башкиры - общности Исламского Идель-Урала, монолитом пространства и веры лежащем на жизненно важном направлении Российской империи, замыкая собой выход в Сибирь и в Северную Азию в целом, превращая Ислам в важнейший фактор российской внешней и внутренней политики, могут лишь те, кто дробят её изнутри....Те, кто отравляет души братского народа ядом лжи и мещанской недальновидности..."Зачем вам все эти проекты? Зачем вам иметь дело с татарами? Зачем башкирам менять русскую метрополию на татарскую? Не лучше ли отделиться и жить самим по себе - наплевав и на русских и на татар? Жить своим сладким башкирским царством... дружить с цивилизованным миром... с евросоюзом и с НАТО... Ну, это потом, а пока и с "Владим Владимычем можно договориться...." - так шипят башисткие гады и хитрее всех среди них брызжет ядом их главарь - Муртаза. Он всегда хочет выйти сухим из воды. Ведь башизм держится в первую очередь на нем и его клане. Кучка башистов-интеллектуалов тусует только в Уфе, и если бы не поддержка Рахимова, яд башизм иссяк бы в пределах парочки вузов, а не растекался бы по Республике, подбивая братский башкирский народ к безумной конфронтации с татарами.А ведь как у птицы два крыла, так и у Идель-Урала две опоры - два братских народа. Башкиры, составляющие в своей же республике меньшинство, не смогут реализовать себя без союза с с татарами.
Но что такое Татарстан и татары без Башкирии? Жалкий клочок земли на берегах Волги и разбросанные, оторванные от центра общины, тающие на просторах Челябинской, Свердловской, Курганской, Оренбургской областей, областей Поволжья.
Башкирия - ключевой пункт в реализации Исламского проекта Идель-Урал.
Башкирия как страна, открывающая путь в Зауралье,как страна, лежащая на обеих склонах уральского хребта, как страна, посредством татарских, башкирских и казахских общин Оренбуржья открывающая для Казани - Казахстан, но не Башкирия для башкир, Башкирия миллионной нации, противостоящей в слепом этническом эгоизме всем остальным, не Башкирия погружающая в войну всех против всех, разрываемая имперскими амбициями Кремля, мелкодержавным шовинизмом рахимовцев, давватом Исламских активистов, призывающих к спасительному единству...
Татарстан без Башкирии есть не более чем анклав не имеющий ни малейших перспектив для выживания и развития. Анклав, к тому же - чужой для более чем половины татарской нации, живущей за его пределами.
Татарстан и Башкирия должны быть едины, проект Идель Урал, Исламский Идель-Урал - есть единственный способ превращения Ислама в важнейшую политическую силу в России.Раздробленность двух братских народов, их трения, склоки - недопустимы.Противоречия между татарми и башкирами, выгодные Кремлю в его имперских планах - полбеды.
Кремль и его империя - это не главный враг.
Если не будет Ислама, то что нам от того, что не станет и Кремля?
Если будет воплощен Исламский проект, то что такое для нас Кремль?
Можно понять всевозможных дугинцев, в интересах своего великодержавного шовинизма стравливающих татар и башкир, поддерживающих башизм и его главарей из клана Рахимова. Им нет дела ни до нас, ни до Ислама.Но как понять тех, кто считая себя тюрками и мусульманами, всюду апеллируя к корану и Исламу, делают все, что бы Исламский Идель-Урал, могущий воспрять лишь в случае единения и татар и башкир, все глубже и глубже погружался в пучину дрязг, ссор и обид, разрывающих на куски все единство мусульман от Чебоксар до Кургана...
Идеалы Ислама, исламской уммы, исламской политической общности Идель-Урал, мощнейшего фатора силы на просторах Евразии, они пытаются заменить ничтожнейшими тагутами мелкодержавного шовинизма...
"Башкирия для башкир! Татары - под нары!"
И все это под радостное позвякивание стаканов, и все это на фоне спивания, катастрофического спивания народа, мнящего себя мусльманским.
И башистам нет до этого дела.
Башистам нужна лишь поддержка масс, направленная на укрепление своего криминально-феодального режима, на создание своего царства, Нового Узбекистана.
Башизм, когда он встанет в полный рост - будет много страшнее каримовского фашизма.
Башизм повсюду видит врагов - и чистый Ислам для него враг, и татары для него враг, и русские, и марийцы, и чуваши, живущие в РБ для него враги, и целый сонм иных мифических врагов - всевозможных "измов" и пр.
В этих условиях башизм будет делать все, что бы сохранить свою власть и повязать как можно больше людей своей круговой порукой.
Какой уж здесь Исламский проект...
Какое уж здесь единство тюркских и поволжских народов...
Гадюшник из плещущих ядом бантустанов - вот во что превратит башизм Идель-Урал, на потеху врагам Ислама и кремлевским великодержавникам.
Лишь бы только хлебнуть власти, лишь бы только подольше подержаться за руль... вот чем живут духовные отцы башизма.
Ибо сам он, как идеология, убог, немощен, нежизнеспособен и чужд и омерзителен духу любого честного мусульманина, будь он татарин, башкир, русский или кто-то еще, столкнувшийся с уродливой гнидой тупикового, предательского и мертворожденного национализма.
Башизм душит самих же башкир, воруя их жизненную энергию на поддержание рахимовского царства.
Он ничего не дает взамен и ни от чего не спасает.
Башизм это тагут и его власть над республикой и братским народом должна быть свергнута столь же решительно, а, может на первых порах и решительней, чем московско-кремлевское иго.
Ибо любые отношения с Россией и с её режимом будут зависеть напрямую от степени реализованности Исламского проекта и отношения к нему руководства РФ.
А любой Исламский проект в нашем регионе может быть решен лишь при активном участии Башкирии и башкир.
Вот почему башизм должен быть задушен и уничтожен не во имя даже справедливости и восстановления прав татарского населения РБ (все это в конце коноцв - можно и пережить), а во имя торжества Ислама и Законов Аллаха.
Во имя победы Ислама сначала здесь, а затем - вкупе с другими победами - во всем мире.
Башизм должен быть уничтожен.