?

Log in

No account? Create an account
Idel-Ural al-Islami
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 14 most recent journal entries recorded in idelural_islami's LiveJournal:

Friday, February 19th, 2016
3:40 pm
[mcpch]
ЗА НЕНАВИСТЬ К ЗАПРЕЩЁННОЙ ИГИЛ ТОЖЕ СКОРО БУДУТ «САЖАТЬ»?
Оригинал взят у gleb_edelev в ЗА НЕНАВИСТЬ К ЗАПРЕЩЁННОЙ ИГИЛ ТОЖЕ СКОРО БУДУТ «САЖАТЬ»?


На судебное заседание по обвинению Екатерины Вологжениновой в возбуждении ненависти и вражды к таким национальным группам, как власть в современной России и прочая, я чуть не опоздал. В очереди на досмотр скопилось довольно много людей с различным оборудованием. В основном — телевизионщиков. Так что судебным приставам в этот раз хватало работы. Но это — дело привычное. Аппаратура всегда вызывает повышенный интерес блюстителей порядка.

Читать дальшеCollapse )
Sunday, January 31st, 2010
7:00 pm
[andrey21]
Исполнение обязанностей Губернатора Санкт-Петербурга :

andrey21 wrote in rus_vopros
January 31st, 14:36

Это тема года для всех губернаторов России !
Согласно уставу города Питера :

Читать далееCollapse )
6:51 pm
[andrey21]
30 января
30 января

30 января 1933 года национальная Европа обрела конкретные очертания.

Как это было :
Показательный пример:

В 1934 году лидер американских сионистов Иоахим Принц выразил свой восторг по поводу прихода нацистов к власти в таких словах:
«Значение Германской Революции для германской нации, в конце концов, откроется тем, кто совершил ее и дал ей форму.Ее значение для нас сводится к следующему:
с либерализмом покончено. Единственная форма жизни, которая способствовала ассимиляции евреев, потоплена». (Shahak, 71) ( имеется ввиду либерализм, марксовский социализм с классовой борьбой, большевистко-троцкистко-
хасидский коммунизм, сталинский лагерь хасидской империи , сионисты ликовали- открыт путь к созданию сионисткого государства и падению советско-комиссарского режима и продолжению трагедии русского народа ! - мое прим. ) .

Читать далееCollapse )
Friday, September 1st, 2006
5:56 pm
[ex_messir_yu929]
Россия XXI века
18,82 КБ
Маленькое пояснение
Гиперборея - Евроссия, ориентированное на Запад, но антиисламское с жесткой миграционной политикой. Запад будет его финансировать как "буферное". Не исключен приход в нем к власти фашистов.
Идель-Урал - исламский евразийский союз, охватыывющий помимо ядра (Татарстан, Башкирия), исламские регионы Поволжья и Западной Сибири. Не исключено, что сама Москва, может стать либо приграничным регионом Идель-Урала, либо войти в его состав.
Кавказ - исламский эмират. "Численность русского населения в республиках Северного Кавказа за период с 1989 по 2002 год уменьшилась на 30%. По самым скромным прикидкам, Карачаево-Черкесскую Республику за последние пять лет покинули более 20 тысяч человек. Кабардино-Балкарию за тот же период - более 30 тысяч. На территории Ингушетии русскоязычных практически не осталось - около процента населения республики. Еще 10 лет назад русские в Дагестане составляли 12 процентов. Сегодня их осталось всего около четырех" - http://www.kp.ru/daily/23718/53778/
Сибирь - якуторусское государство, союзное Аляске и Гиперборее. Проамериканское или прояпонское будет создано как буфер против Китая.
Шамбала - алтайская буддийская республика, разовьется за счет новых религий.
Sunday, May 14th, 2006
12:58 pm
[ex_thulenko]
Восточный Идель-Урал.
Становление конструктивных исламских сил Восточного Идель-Урала (Челябинская, юг Свердловской и запад Курганской областей), является если и не столь важным вкладом в консолидацию Идель-Урала, как процессы, необходимые на западе региона то, во всяком случае – непременным.
Недопустима та брешь и тот организационный хаос в среде мусульман, что творятся (и ожидается – но об этом – ниже) на пространствах, расположенных по линии Уфа-Челябинск-Курган.
Эта брешь в организации мусульман недопустимым образом размывает восточное окончание Идель-Урал, в результате чего о субъектности его говорить не приходится даже в перспективе.
В россыпи татарских и башкирских сел от границы между РБ и Челябинской областью до Сафакулевского района Курганской области теряется и тает остро необходимый для регионального становления стержень, ибо нет сил, способных консолидировать мусульман этого края в рамках понятного и открытого, конструктивного проекта.
И если на западе Идель-Урала, мы уже сейчас видим серьезных исламских лидеров, а значит и предпосылки для вовлечения в орбиту своего влияния, в процесс единения, иных областей и республик края, то на востоке создание дееспособной структуры, могущей действовать в контексте единых задач - является первоочередной и актуальной проблемой.
Безусловно, мы имеем здесь и активистов, и лиц, способных претендовать на роль объединителей мусульман, и мощный потенциал края, но есть и пассивность основной части верующих, есть определенная политическая безграмотность мусульман, упование на силы, которые никогда не были, и не могут быть защитниками интересов мусульман.
Мусульманская община Восточного Идель-Урала в большей степени, нежели где-то еще, находится в состоянии стагнации, раздробленности, значительная часть её управляется лицами, равнодушными к проблемам Ислама как полноценной альтернативы джахилии, готовых удовлетвориться статусом «религиозного меньшинства», лояльного к куфру, пособничающему ему и подчиняющемуся ему.
В общем, и в целом, лицо Ислама в Восточном Идель-Урале на данном этапе определяют не те фигуры, каких заслуживает этот замечательный край. И все лучшее, что здесь есть, вследствие козней и интриг этих недостойных лиц, рискует быть задавленным, разрушенным и задушенным антиисламскими силами.
А ведь речь идет не о заурядной провинциальной глубинке.
Речь идет о мощнейшей, обладающей уникальными возможностями развития и роста территории, промышленный потенциал которой был создан на землях мусульман, построен на их костях, и, в значительной степени, их потом и кровью.
И тот жалкий облик, в каком ныне пребывает Ислам на этой земле, крайне унизителен для их памяти и совести их потомков.
На земле Салавата Юлаева, вся топоника которой (вроде селения Горный Щит под Екатеринбургом) кричит о том страхе, в каком гнездились здесь еще в 18 веке островки российского имперского куфра, не должно быть места опереточному, трусливому и угодничающему перед власть предержащими псевдоисламу, который много страшнее и опаснее открытого, звериного оскала врагов Аллаха.
Он опасен той наглостью, с какой присваивает себе монополию на отражение истинной сущности веры, той подлостью, с какой затыкает рты неугодным, тем отсутствием совести, с каким идет на сотрудничество с враждебными Исламу силами, своей слащавой ложью и упорством, с каким поддерживает фитну в среде верующих, их неосведомленность в политических и социальных вопросах.
Удаленность Восточного Идель-Урала от основных мусульманских центров региона превращает его в удобный плацдарм для деятельности многих и многих прикормленных властью "жрецов", недостойными методами утверждающих свой авторитет в среде верующих, загоняющих недовольных в подполье, подставляющих их под репрессии.
Благодаря их активности и образуется тот вакуум живого, истинного Ислама, что не позволяет завершить оформление Идель-Урала в некую цельную величину, прижать с тыла башистов, и через их голову протянуть руку мусульманам Поволжья.
Как уже было сказано – сопротивление этому неподобающему явлению есть.
Есть люди, есть потенциал, есть масса недовольных сложившимся статус-кво мусульман, в том числе и молодежи. Есть авторитетные фигуры, в том числе и в среде действующих ДУМов.
Но есть и элементы неорганизованности и раздробленности в среде этих людей, упирающиеся в вопросы четкой и конструктивной идеологической базы, на основе которой могла бы быть отлажена и поставлена на нужный уровень система взаимоотношений здоровых исламских сил, взяты под контроль вопросы урегулирования их незначительных противоречий, правильно сформулированы общие задачи и цели, отвечающие интересам как мусульман края, так и российской исламской субъектности в целом.
Создание жизнеспособной исламской инфраструктуры в Восточном Идель-Урале, способной взять на себя оформление информационного и идеологического базиса, роль местного проводника и координатора общеисламских задач, способной воплотить в жизнь идеи единой российской исламской общности, будить и настраивать на правильное понимание всех насущных проблем ту значительную часть мусульманской молодежи, что не находя ответов на имеющиеся вопросы, скатывается в пропасть угодливо расставленных куфром ловушек в лице пьянства, криминала и наркомании – способно сыграть решающую роль в возрождении и полноценном становлении Ислама, послужить достойным подспорьем тем из верующих, кто уже много лет, в одиночку и зачастую в отрыве от других братьев, ведет настоящую борьбу за истину Ислама, за очищение её от конформистской фальши лжецов и мунафиков.
Отсутствие на Урале полномасштабного исламского сайта, способного своей работой свести воедино как теорию, так и практику, применительно к реалиям региона, делает первостепенной задачей именно ликвидацию информационно-аналитического вакуума.
При этом не следует забывать, что Интернетом охвачена далеко даже не половина мусульман края. Что помимо Интернета Ислам должен иметь голос и в других СМИ, и это не должна быть какофония разных взглядов, но единая система правильного исламского мировоззрения.
Исламу, и речь сейчас идет не только о Восточном Идель-Урале, остро необходима разветвленная сеть координационных центров, способных обеспечить умму как единой методологией действия, так и региональными её компонентами, исходящими в своей деятельности из вопросов места и времени.
Восточный Идель-Урал есть не просто регион с наиболее депрессивными показателями исламской активности, это еще и та историческая область проживания мусульман, где Исламу был нанесен самый сокрушительный, самый тяжелый удар на всей территории России.
Деисламизация мусульманского населения имела место в пределах российского государства везде, но нигде её последствия не были такими невосполнимыми.
Екатеринбург вошел в историю Ислама в России как место, где имело место одно из самых страшных преступлений Российской империи против Ислама.
Именно здесь 20 апреля (1 мая) 1738 года по приказу В.Н.Татищева был заживо сожжен башкир Тойгильда Жуляков, вернувшийся в Ислам из православия.
И хотя аналогичные казни имели место и в других местах, ни один другой случай не носил столь масштабного показательного характера. В отличие от сотен других убийств, носивших местный и частный характер, эта казнь, совершенная от имени российской короны (нашедшей в итоге свой бесславный конец здесь же, не далеко от того места, где был сожжен) была призвана продемонстрировать официальное отношение российского государства к Исламу и к тем из его последователей, кто, будучи насильственно крещен, попытается вернуться к Единобожию.
Екатеринбургские события есть наиболее наглядный пример лживости куфрской пропаганды, угодливо поддерживаемой клерикалами-жрецами, о "вековом мирном сосуществовании Ислама и православия в России". Увы, но это не так.
Что касается значения этих событий для Ислама на Урале, то выбор данного места для показательной казни есть свидетельство того, что Урал изначально был территорией со слабыми позициями мусульманского населения.
Край, служивший наиболее удаленной вотчиной башкирских кочевых родов, расположенный на стыке, причем малонаселенном, территорий проживания башкир, казахов Северного Жуза и сибирских татар, был деисламизирован российскими властями в числе первых.
Присутствие мусульманского населения в нем не прерывалось никогда, но количество его снижалось за счет вытеснения башкир путем строительства заводов на юго-восток, а масштабное переселение татар в пределы Среднего Урала началось лишь в годы советской власти, и о качестве этого контингента с исламской точки зрения догадаться не сложно.
Что касается Южного Урала – то на территории современной Челябинской области Ислам сохранял достаточно крепкие позиции вплоть до 20 века.
Сильнейший удар ему был нанесен в послереволюционные годы, когда были разрушены все медресе, закрыты многие мечети, истреблены имамы, а после создания национальных республик тюркоязычное население, оставшееся за их пределами, попало под пресс сильнейшей русификации.
И если на территории республик исламское самосознание сохранялось как некий побочный, латентный фактор хоть какой-то национальной политики, то за их пределами не было и того.
В условиях как деисламизации, так и русификации, остатки мусульманского самосознания таяли с каждым годом.
Разрушение советскими властями традиционных связей, перекройка административных единиц, переподчинение районов с преимущественно тюркским населением разным центрам (классический пример – раздел бывшей Оренбургской губернии, татарское и башкирское население которой в условиях прежних административных границ сохраняло свое единство, ибо селения, в которых проживали родственные семьи, были подчинены одному и тому же центру, что позволяло поддерживать консолидацию в отстаивании тех или иных интересов. Когда же на базе прежней губернии была создана Челябинская область, а из неё, в свою очередь вычленена Курганская, то в результате этого были разорваны на куски несколько районов компактного проживания татар и башкир. Никакими иными побуждениями невозможно объяснить передачу Сафакулевского и Альменьевского районов, традиционно тяготеющих к очагам татарского и башкирского проживания на Южном Урале в состав Курганской области. А ведь всем ясно, что в условиях СССР с его бюрократией, приписка к тому или иному областному центру означала очень многое. И, что самое главное – уменьшался удельный вес татарского населения в составе той или иной области, соответственно, сводились на нет и потребности его национального развития. По той же причине не было допущено присоединение к Башкирской АССР многих районов Свердловской и Челябинской области с абсолютным, на середину 20 века, большинством татарского и башкирского населения, целенаправленно сокращавшегося на протяжении минувшего времени. "Тяготеете к Уфе, а не к Свердловску или Челябинску, к Челябинску, а не к Кургану – можете переезжать".
И люди, стремясь сохранить национальную идентичность, не допустить размытия родственных связей – переезжали.
И хотя совершенно неправильно сводить воедино степень национального и религиозного самосознания, но факт остается фактом, в условиях Советского Союза – эти степени были взаимосвязаны на очень и очень высоком уровне. Соответственно, уезжали не просто наиболее национально ориентированные люди, но и люди, обладающие более высокой религиозной культурой.
Весь этот комплекс мер, имевший место в стране, где официально раз и навсегда был решен национальный вопрос, неизбежно вели к разрушению того базиса, на котором теплился даже тот примитивный псевдоислам, с которого можно было раздуть пламя истинного имана.
Активная поддержка миграции тюркского населения в крупные промышленные города, уничтожение сельского хозяйства и, местами, фактическое выдавливание мусульман из мест векового проживания, привели к тому, что сложившаяся в 16-19 веках татарская и башкирская общины края стали размываться, терять компактность.
Эпидемическое распространение пьянства погубило целое поколение мусульман края, лишенных опоры на традиционный стержень сохранения татарской культуры и самобытности, сложившийся в царские годы – мечеть.
В таком виде, на уровне семейной реликвии, Ислам продолжал существовать, как и по большей части Советского Союза, вплоть до конца 80-х, когда, в контексте изменения политического климата в стране, рухнули многие внешние сдерживающие факторы.
Однако, в отличие от многих других территорий с традиционным проживанием мусульманского населения, на Урале и в Зауралье возрождение Ислама, пережив короткий всплеск активности в начале 90-х гг, на все последующее десятилетие погрузилось в стагнацию.
Некоторое оживление в начале 2000-х гг. принесла активность Духовного управления мусульман Азиатской части России под руководством шейха Нафигуллы-хазрата Аширова, выступившего достойной альтернативой структурам ЦДУМ.
На тот же период пришлось строительство новых мечетей в областях Восточного Идель-Урала, в частности – закладка великолепной мечети в пригороде Екатеринбурга, Верхней Пышме, осуществленная при поддержке Уральской Горно-Металлургической компании, во многом благодаря усилиям и активному участию в лоббировании проекта главного бухгалтера комбината "Уралэлетромедь" Хайсматуллы Барашева.
Большое количество молодежи по инициативе местных структур ДУМАЧР получило направление на учебу в медресе России и исламского мира. Достаточно много уроженцев Свердловской и Челябинской областей в настоящее время обучается в исламских ВУЗах, в том числе и в аль-Азхаре.
Многие из выпускников медресе Татарстана (в частности - "Мухаммадия") уже вернулись домой, обладая необходимым комплексом знаний.
Но уже сейчас, на примере этих людей мы можем оценить двоякость этого процесса и прогнозировать (а Аллах знает лучше) тот огромный комплекс проблем, что ожидает Восточный Идель-Урал, когда шакирды, начавшие обучение в 2001-2004 гг начнут возвращаться из Египта и Саудовской Аравии.
Печальной реальность остается тот факт, что очень многие, получившие квалифицированное образование люди остаются невостребованными в рамках действующих исламских структур, как правило, ограниченных на территории региона ДУМами. Других исламских институтов очень мало. Нет ни постоянно действующих учебных заведений, ни культурно-просветительских центров, ни координационно-аналитических структур. Информационный вакуум заполняется исключительно на основе энтузиазма мусульман и носит эпизодический характер.
Однако речь идет, в данном случае, о выпускниках российских медресе, то есть среднеобразовательных учреждений. Невостребованность лиц с университетским образованием, если такая возникнет, грозит обернуться усугублением и обострением кризиса.
Если же учесть, что на территории очагов исламской жизни рискуют сойтись представители разных теологических и правовых школ – то столкновение этих сил грозит не просто стать препятствием для оформления Ислама в рамках региона в необходимую субъектность, но и стать источником опаснейшей фитны, играющей на руку антиисламским силам.
Отмечающееся на территории края усиление мадхалисткой доктрины, нивелирующей политический фактор Ислама, который один только может стать залогом компромисса, и обретения единства уммой, в условиях сегодняшней России, продолжающее сохраняться влияние светскоориентированных националистических сил – все это делает перспективы становления Ислама в Восточном Идель-Урале очень сложным процессом.
До сей поры, при всем многообразии различных направлений Ислама, мазхабов и разных трактовок роли и места Ислама в жизни общества (варьирующихся от компромисса и соглашательства с куфром до полного отрицания какой-то социально-политической роли Ислама вообще), в Восточном Идель-Урале ни каким образом не проявляли себя силы, способные четко и ясно, внятно и убедительно изложить основные положения политической концепции Ислама, той важности этой концепции для оформления мусульманской субъектности, для единения уммы, преодоления непродуктивных клерикальных споров, для поиска достойного места и точки приложения того комплекса бесценных знаний у выпускников исламских заведений, которые по объективным показателям не смогут все, разом, вписаться в имеющиеся структуры.
На стыке интересов и стремлений столь разных сил –
а) ряда государственных институтов РФ прямо заинтересованных в раздробленности и конфронтации внутри уммы,
б) узконационалистических сил, ставящих своей задачей вырвать мусульман татар и башкир из лона общероссийской исламской субъектности (Российского Джамаата),
в) диаспор-мигрантов, равнодушных к судьбам Ислама в России, имеющих свои, зачастую не совпадающие с интересами коренного (татары, башкиры, казахи) населения края интересы, большей частью носящие временщический характер и при этом (конечно, невольно) размывающих автохтонный костяк мусульманских общин, отвлекающих их от осознания жизненно важных задач,
г) излишне амбициозных представителей различных теологических школ, в борьбе за интересы своего мазхаба способных пожертвовать вопросами единства уммы
д) различных куфрских политических сил, размывающих субъектность уммы путем привлечения активной её части в свои ряды (НБП, КПРФ, "Родина" и др.)
необходимость оформления единой координационно-аналитической сети, базирующейся на универсальной политической доктрине Ислама, становится не просто желательным, но обязательным условием для того, что бы в недалеком будущем Восточный Идель-Урал не захлебнулся в спорах и противоречиях столь разных векторов стремлений и целей.
Необходимо подчеркнуть еще раз, что создание такой координационно-аналитической сети не в коей мере не претендует ни на роль, ни на место уже существующих действующих исламских структур. Авторитет, завоеванный этими силами, зиждется не на пустом месте.
Необходимо как укреплять, так и поддерживать наиболее позитивные и адекватные структуры исламской уммы, будь то муфтияты, джамааты или какие-то иные формы самоорганизации верующих.
Не разрушение, но созидание, не поддержка какой-то одной теологической школы, но поиск общего для всех их знаменателя, способного вывести лучшую из общин на достойное место в регионе и в стране, вот та задача, которая должна стоять перед всеми патриотами Ислама и родины, будь то Идель-Урал, Сибирь, Центральная Россия.
"И в случае переселения и в случае продолжения проживания на враждебной территории мусульманин должен продолжать работать на благо исламской Уммы. Существование мусульманина как биологической особи, потребляющей блага Аллаха, и при этом не отдающей Аллаху ничего взамен не приемлемо. Каждый должен задуматься, какую функцию он выполняет в организме Уммы Мухаммада" (А.Вахитов).
Это значит, что расходование времени, отпущенного Аллахом на приведение этого мира в гармонию с Его словом, на теологические споры и препирания по поводу вопросов, теряющих какое бы то ни было значение там, где враги Ислама едины в его отрицании и в стремлении уничтожить умму, или же свести её к декоративному орнаменту "многонациональной и многоконфессиональной России" – есть недопустимая роскошь.
Этому расходу времени следует противопоставить осмысление смысла и задач человеческой жизни, жизни мусульманина, с позиций практического, а не доктринального, Единобожия, с позиции теологической базы мощнейшего комплекса социальных и политических мер, направленных не на уход от мира, но на приведение его в соответствие с замыслом Всевышнего.
Это общие положения, применимые ко всему миру в целом, где бы не жили мусульмане, но, при всем том, в каждом его месте практическое воплощение этой концепции имеет свои, уникальные, региональные особенности. Без их учета, и адекватного способа реализации указанных задач в их контексте, все те замечательные наработки светил исламской мысли, начиная от Хасана аль-Банны, рискуют остаться теорией, блестящей, но – не применимой.
Saturday, April 29th, 2006
1:54 pm
[ex_thulenko]
КИТАЙСКАЯ УГРОЗА ИСЛАМСКОЙ АЛЬТЕРНАТИВЕ

Западная цивилизация в её нынешнем виде представляет собой надежную цитадель и штаб-квартиру мирового капитализма. В её руках находится управление всеми наиболее значимыми финансовыми потоками, информационные ресурсы и львиная доля золотых запасов. В этой связи Запад принято совершенно справедливо противопоставлять всему остальному человечеству, как основу «золотого миллиарда», стремящегося возвеличиться над миром для обеспечения глобального удовлетворения своих безмерных потребностей за счет остальных. Однако теория «золотого миллиарда», теория господства избранных, не имеет цивилизационой привязки. Запад выступает всего лишь как база, наиболее вероятная, но не единственная.
Западная цивилизация сама по себе не является тагутом.
Но это один из самых удачливых и эффективных последователей его сегодняшней высшей формы - Золотого Тельца и сопутствующих мелких божеств – Комфорта, Уюта, Достатка и целого сонма иных. Служение лжебожествам, стремление слиться с ними в сладострастном экстазе для Запада является основным мотивом всей его деятельности, императивом абсолютного большинства предпринимаемых им направлений внешней и внутренней политики.
Но Запад в этих своих устремлениях не одинок. Место под солнцем, светящим только для избранных, стремятся занять, или хотя бы втиснуться туда каким-нибудь боком, те силы, что выпадают за границы Западной цивилизации, но не покидают влияния тагута.
К серьёзному противоборству с Западным миром готовится в настоящее время Китай – древняя империя с очень темной, цикличной историей, ждущая своего часа в течение тысячелетий.
Густонаселенная планета с истощающимися ресурсами, глобализованная экономика, превращающая её в единый рынок, оставляет человечеству только два выбора – или разрушение существующей системы миропорядка, и тотальная социализация всех ресурсов с установлением принципиально иного, некапиталистического строя в планетарном масштабе, или мобилизация сил и ресурсов одних стран для вступления в борьбу за место в системе, с целью уничтожить одних господ, дабы стать господином самому, или хотя бы заставить их подвинуться и поделиться.
В этой борьбе, и в выборе средств для борьбы, важнейшую роль наряду с прочими факторами играет геополитика.
Невозможно сосредоточение центра влияния в месте, неприспособленном для этого с точки зрения географии. Китай, если взглянуть на карту, не обладает столь удачным географическим положением, как США. Его мировая гегемония будет возможна лишь в случае исчезновения Запада как экономического, политического и военного фактора, превращения его территории в пустыню, осуществление чего не только невозможно усилиями Китая, но и опасно для него, потому как грозит подорвать основу мира, в котором КНР хочет укрепиться и занять достойное место.
Вместе с тем, положение Китая однозначно благоприятствует созданию биполярного мира, с изъятием у Запада гегемонии в рамках планеты, и замене её на две гегемонии взаимоуравновешенных сил – Западной гегемонии в своей цитадели – США, Европе и Британском Содружестве, в Африке и Ближнем Востоке, Европейской России и Латинской Америке и Китайской гегемонии в Северной, Восточной, Центральной и Юго-Восточной Азии. То есть к золотому миллиарду западной цивилизации прилепляется ещё один миллиард китайский, и в этих условиях эксплуатация неоколониальных угодий и со стороны китайской империи и со стороны, потеснившегося Запада возрастет как минимум вдвое.
Надежды на то, что Китай в этих условиях изберет иную модель политического развития, то есть возьмет курс на изменение мирового порядка и построения его на принципиально иной основе – несостоятельны. Китай, несмотря на декларируемые коммунистические лозунги, остается полноценной империалистической державой, чьи действия и устремления определяются общими и объективными для империалистического лагеря мотивами.
КНР есть лишь один из многих эпизодов в развитии и истории Китая. Общность всех их заключалась в непрекращающемся противостоянии Поднебесной империи и «мира варваров», в перенесении этой модели в любую форму исторического развития Китая. Таким образом, Китай- конкурент западного мира, но не его враг. При том, что китайское общество отличает высокая сплоченность и солидарность, Китай, будучи империалистической державой в отношении внешнего мира, провозглашает социальное равенство внутри себя, то есть в той же степени, что и иные державы, стремящиеся к гегемонии в рамках мира или региона, делает шаги в сторону сплочения нации в единый фронт.
Стремление Китая к биполярному миру многими рассматривается как положительный фактор, ибо тем самым, на первый взгляд, Китай ослабляет полюс абсолютного Зла – Запад. Но так ли это на самом деле? Является ли абсолютным злом именно конкретный Западный мир, или же абсолютное зло это симбиоз между системой, элитой и обществами, ставшими основой этого союза?
Безусловно, специфические черты Западного общества – его тяга к мещанству, крайний индивидуализм, естественный отбор как социальный критерий, внерелигиозная система ценностей, сложившаяся, сохранившаяся и процветающая не благодаря, а вопреки христианству – наилучшим образом соответствовали тому, что бы именно в рамках этого общества зародился капитализм и империализм как его высшая стадия. Великие географические открытия способствовали проникновению европейцев на территорию Нового Света, его колонизацию и накопление начального капитала. Свойственное германским народам желание не подчинять свою жизнь религии, а религию приводить в соответствие с нормами своего бытия, породило Реформацию и освободило место для реализации потенциала награбленных ресурсов, т.е создало ту атмосферу мягкого политического и религиозного климата, что была необходима для развития капитализма и отрыва Европы от остального мира. Что, благодаря интенсивному развитию промышленности и экономики, и произошло окончательно в ХVIII веке.
Таким образом, Запад был, есть и остается наилучшей базой для воплощения в жизнь теории Нового Мирового Порядка. Наилучшей, но не единственной. И связка Запад-Система носит тесный, но не обязательный характер.
Неолиберальной системе, неофашизму ХХI в принципе все равно на кого опираться. Это универсальная, а не специфически западная формула.
Золотой миллиард избранных и несколько миллиардов рабов их обслуживающих. Города для господ и трущобы для рабов. Диктатура капитала и окончательное разделение человечества на элоев и морлоков. Для всего этого нет лучшей базы чем Европа и США, для воплощения этой модели в жизнь и управления ею нет более эффективной структуры, нежели ZOG, но если претендент на роль альтернативной базы проявит себя должным образом, если Запад будет вынужден потесниться и уступить некоторую долю счастья и мировой гегемонии Поднебесной империи, то система вместит и её. Система подчинена объективным социально-экономическим законам, и ей все равно, на кого опираться, просто вместо одного миллиарда счастливцев, в её рамках будут процветать два.
Таким образом, задача китайского империализма в отличие от Ислама - заставить Запад поделиться куском пирога, а вовсе не разрушать систему, опорой которой он выступает. Что это означает для остального мира, который будет поделен между двумя сферами влияния, как некогда между СССР и США, но уже в более новых и жестких условиях - ясно. Укрепится сама система, делящая мир на рабов и господ, в случае с двумя полюсами она будет еще более надежна и крепка чем с одним. Теперь уже мир не будет делиться на глобальную сверхдержаву и мир обездоленных, оставшийся за бортом золотого миллиарда. Теперь сам мир обездоленных будет поделен на два лагеря и каждый из них, вместо уничтожения системы тагута будет мечтать о том, что бы западный тагут уничтожил китайский, или же что бы китайский конфуцианско-коммунистический тагут уничтожил западно-либеральный, и «освободил» их. Нехватка ресурсов и продолжающийся рост народонаселения, межимпериалистические противоречия вынудят верхушку западного альянса и КНР ужесточить эксплуатацию колоний, вводить все новые и новые ограничения для зависимых народов.
Более того, возможно, что дуализм Китая – Запада в рамках системы неофашизма ХХI века обеспечит выживание региональных мини-империй, вроде Индии, что в конечном итоге снизит вероятность выполнения самой главной задачи- сокрушения самой модели Нового Мирового Порядка.
Межимпериалистические противоречия между СССР и США втянули в бессмысленные войны миллионы людей. В условиях биполярности ХХI века в ненужные, чужие войны будут втянуты десятки миллионы человек, и, конечно же, в первую очередь – мусульмане.
Вот почему поддержка претендента на роль второй сверхдержавы в настоящий период является преступной и опасной затеей.
Можно было понять тех, кто поддерживал СССР в противостоянии с США постольку, поскольку СССР имел шанс победить Америку в Третьей мировой «холодной» войне и свести мир к иной модели устройства, для кого-то более приемлемой, чем неолиберальная. Но поддерживать КНР это не значит стремиться к уничтожению американской, западной гегемонии, а значит увеличить число стран-гегемонов еще на одну, посадить на шею порабощенному человечеству еще одного паразита. Ибо КНР и не может, и фактически не стремиться к тотальному уничтожению Западной доминанты.
Будучи империалистическими державами, КНР и США (как лидер Западного мира) могут долго и жестко, в рамках кровопролитных войн, враждовать друг с другом за сферы влияния, за рынки и коммуникации, но, как и все империалистические державы, они будут едины в своем стремлении уничтожить силу, способную подорвать инструменты и технологии системы их власти.
Если сводить роль Ислама к географическому региону, где он должен воплотиться в рамках некоего Халифата, то такой Халифат, в случае его создания, мог бы, наверное, стать союзником Китая. С. Хантингтон неоднократно и зачастую, вполне обоснованно, пугал западного обывателя конфуцианско-исламским блоком. Но Ислам не есть регионально-политический фактор. Ислам есть внесистемная оппозиция существующему миропорядку, той самой системе, в рамках которой и рассчитывает процветать Поднебесная империя. В этой связи, ни одна империя, ни один вектор мирового империализма не может выступать союзником Ислама в его борьбе против цитадели системы мирового зла.
Напротив, дабы не допускать усугубления самой системы империализма, её сбалансирования двумя полюсами и закрепления в этом виде, с точки зрения Ислама и Исламской борьбы необходимо не допустить усиления Китая до статуса бывшего СССР.
Необходимо предотвратить создание мощной китайской империи в Азии, второго полюса глобализма и империализма, чье могущество будет опираться на колонизованные территории Сибири и Дальнего Востока, а, в перспективе, на страны Центральной Азии.
Создание Новой Китайской империи сделает бессмысленной любую активную борьбу мусульман в направлении Запада. Стремление мусульман к созданию мощных структур влияния в Европе, любая политика в отношении лоббирования интересов Ислама в обладающих реальной властью механизмах регулирования финансовой и политической жизни Старого и Нового Света, словом, любые шаги, предпринятые в отношении реализации проектов К. Сиддыки, представляющихся сейчас наиболее последовательной формулой воплощения идей Исламского государства в жизнь, станут затрудительны. То, чего сейчас можно добиться, противостоя всего лишь одному реальному полюсу власти, объединяющему все нити влияния в одной точке, в случае торжества дуализма станет невозможно.
До тех пор, пока Система и Запад, мировые элиты и сверхправительство – ZOG сведены в глазах всего остального мира в единый центр силы, до тех пор, пока зло конкретизировано и персонифицировано, опирается на общество, где доминируют наиболее декадансные, дегенеративные и упаднические формы идеологии и культуры – борьба с ним приобретает столь же ярко выраженную конкретику, объединяя все протестные силы в едином порыве отрицания.
Создание агрессивной и динамически развивающейся китайской империи, вписывающейся в рамки системы в качестве её структурной, претендующей на фундаментальность силы, обладающей более привлекательной в глазах латиноамериканских, азиатских и африканских народов моделью, нежели мир жирующих гомосексуалистов и наглых феминисток, способно будет породить в среде мусульман, и объединенных с ними общей задачей сил, непозволительную иллюзию относительно способности КНР возглавить освободительную борьбу в планетарных масштабах. Китайский империализм, подчиненный тем же законам что и любой империализм на Земле, сможет создать себе положительный образ авангарда «прогрессивного человечества», перехватить у Ислама протестную инициативу, и направить энергию миллионов его последователей не в сторону сокрушения несправедливого мира, зиждущегося на потреблении и угнетении, но на соучастие в построении Великой Китайской Империи Восточного полушария. Усиление Китая и расширение его сферы влияния в этом смысле чревато отвлечением многих мусульман от собственно Исламской борьбы на путь тагутов пантюркизма или панарабизма.
Опасность китайского тагута в смысле коварства и его внешней прогрессивности во много раз превосходит опасность западного тагута, способного привлечь лишь наиболее худшую, морально неустойчивую, духовно убогую часть человечества.
Для ликвидации мировой системы несправедливости и угнетения, неизбежна отмена любого империализма, американского, российского, китайского, но ни в коем случаем не потакание одному из них в борьбе с другим. Не следует полагать, что ослабляя американский империализм или Запад в целом, руками китайского империализма, можно ослабить саму мировую систему насилия и угнетения. Не значит это и поддержку Запада в его борьбе с Китаем. Запад был, есть и остается главным противником Ислама, оплотом абсолютного зла, но это достаточно предсказуемый, изученный и понятный противник. Несмотря ни на что, Запад сохранил в себе некие аутентичные алгоритмы Единобожия, лежащие в основе его цивилизации. Во всяком случае, западный человек имеет понятие о Боге, выраженное примерно в том же ключе, что и в Исламе. Более того, суть христианского триединства на низовом уровне никогда не воспринималась достаточно осмысленно, и, декларируя веру в Троицу, подавляющее большинство христиан на личном уровне все же подразумевало Единого Бога. В основе бытовой веры европейца лежит апелляция к Богу как к универсуму. Христианам на уровне индивидуумов не свойственно разделение неких полномочий между «Богом-отцом» и «Богом-сыном», в каждом из проявлений своей апелляции к Богу, они обращаются к нему как к единой личности. И это есть главное наследие пророка Исы (а.с.), то зерно его учения, что не было выкорчевано ни искажениями, привнесенными церковью, ни даже самим отлучением церкви от общества, то есть двойным насилием над Истиной, постигшем европейскую цивилизацию за минувшие 2000 лет.
Именно эти аутентичные представления об истине и добре, осознание даже с опорой на искаженную христианскую доктрину, всей лжи, порочности и недопустимости существующего миропорядка, служат стимулом протестного движения среди народов христианской культуры.
В конечном счете, с учетом безусловно высокой степени личной и общей вины, Запад, в частности – Европа, являются самой первой жертвой Системы. Именно традиционное европейское общество было привнесено в жертву монстру, свившему гнездо на обоих берегах Атлантики. Именно на базе его наработок и достижений, трудолюбия и жертвенности сколотила свой первый капитал еврейская и транснациональная буржуазия. Запад есть порабощенное Системой общество, в основе которого лежат, скрытые, глубокие и отчасти верные представления об окружающем мире и роли человека в нем. Представления, задавленные тоннами лжи, грязи и мусора, вытравленные попытками купить, привлечь на свою сторону, связать ответственностью и кровью миллионы простых людей.
Но когда мы ведем речь о Китае, как можем мы забывать, что касаемся мира, не имеющего даже аутентичного представления о Тоухиде? Напротив, всей системой своих ценностей отвергающих Единобожие и само понимание Бога?
В лице Китая, в лице ужасных восточных культов, окружающих его, тех, что могут быть объединены в единую с ним империю, таится угроза не менее страшная, чем торжество западного либерализма и атеистического рационализма.
Ведь именно слияние в рамках единого целого сегодняшней безбожной верхушки капиталистического мира и общества подобного китайскому, сверху донизу пропитанного внеисламскими ценностями, способно будет создать самую эффективную с точки зрения внутреннего управления и внешнего порабощения модель Нового Мирового Порядка.
Китай, добившейся положения второго полюса в системе глобализма, заключивший через голову подвинувшегося ZOG прямое соглашение с элитой «золотого миллиарда», откроет дорогу для восхождения Аль-Масих ад-Даджжаля, Антихриста, который по ряду признаков может быть выходцем из мира языческого мрака востока.
Усиление Китая и его достижение мировой гегемонии наряду с Западом носит, таким образом, не только политическую, но и эсхатологическую угрозу.
Пришествие Даджжаля неизбежно, но долг мусульман предпринять все шаги для препятствия ему на этом пути.
Осознание и осмысление всей полноты угрозы с Востока, для мира Ислама - еще предстоящий шаг. Гегемония западной цивилизации, стремление к господству североамериканской неолиберальной модели в настоящий момент отвлекает внимание мусульман от проблем, таящихся во мраке тотального безбожия и антиавраамической традиции Китая, Индии, Японии и Тибета. Слишком явная угроза со стороны западного империализма, безусловно, тоже безбожного, порождает во многих мусульманах надежду на союз с Китаем, порождает иллюзию относительно его способности выступить альтернативой.
Но не зря лозунгом Исламской революции в Иране был «Не Западу, ни Востоку, но Исламу».
Отказ от иллюзий по поводу китайского империализма, противодействие его восхождению на второй трон Системы не есть потакание Западу и помощь ему, но лишь недопущение укрепления лагеря империализма, недопущения увеличения числа своих врагов вдвое.
Исламская революция в Иране провозгласила принцип солидарности со всеми униженными и оскорбленными планеты, вне зависимости от их вероисповедания. Но провозгласив «Смерть Америке! Смерть Израилю! Смерть шурави!» она так же и бросила вызов всем империям и любому угнетению, не делая различия между ними, не предпочитая «малого шайтана» - «большому».

Даниель-бек Туленков.
1:53 pm
[ex_thulenko]
РОССИЙСКИЙ ДЖАМААТ И РОССИЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО

Выход в свет замечательной работы "Фитна против джамаатов и её разоблачение", изданной по инициативе московского культурно-просветительского центра «Аль ус-сунна валь Джама’а», хочется верить – поможет в большей степени глубоко и всесторонне раскрыть задачи и проблемы, встающие на пути обретения субъектности разнородной уммой, населяющей территорию нынешней Российской Федерации.
Как пишется в предисловии к работе: "Действительно, важнейшая идея КПЦ «Ахль ус-Сунна валь Джама’а» заключается в том, что мусульмане, которые живут в немусульманских землях и без Шариатского государства, должны проявить организованность, дисциплину и сплотиться в общины (джамааты), в которых в соответствии с окружающими их правовыми и политическими условиями, сами учредят для себя руководство для решения многих задач этой общины.
Эти общины (джамааты) – Исламские центры, организации, институты, муфтият, но лучше всего и правильнее по Шариату, как мы, инша Аллах, покажем дальше, им всем в земле, где они живут, объединиться в один джамаат, избрать себе лидера (амира) и определить компетентных ученых (алимов), за которыми они следуют и которые разрешают вопросы, возникающие у них.
Если будут такие джамааты – один в Москве, другой в Петербурге, третий в Казани или Екатеринбурге, то следует им собрать между собой Совет (Шуру), чтобы объединить мусульман в пределах всей страны в единый Российский Джамаат".
И дальнейшие задачи, поставленные перед работой – обоснование такого джамаата в условиях немусульманского государства авторы работы решили блестяще, с помощью безусловных доказательств, взятых из Корана и Сунны. А так же со слов виднейших алимов, поставив на место фитначей, выступающих, фактически, против единства уммы.
Но, по сути, за скобками остался один важнейший вопрос: "а на каком основании территория ряда субъектов Российской Федерации считается безусловной территорией немусульманского государства? А почему мусульмане Татарстана, Башкирии и других исторически мусульманских земель должны определять свою родину как территорию немусульманского государства, а не как территорию уничтоженных мусульманских государств, оккупированных куфрским? А не лучше ли мусульманам упомянутых земель потратить свои силы на возрождение этих государств, вместо того, что бы выстраивать Российский Джамаат в правовом поле неисламского государства РФ?"
Без ответа на эти вопросы, блестящие доказательства авторов работы теряют свою актуальность, ибо подавляющее большинство активных и пассионарных мусульман, только и могущих стать опорой Российского Джамаата (Российской политической нации Ислама), ставит их именно так, а не в том ключе, нужен ли джамаат в принципе, или не нужен.
В ранее опубликованных статьях, посвященных проблематике мусульманской субъектности в России, эта тема поднималась, и ответ на встающий вопрос был построен в соответствии с общим описанием геополитических реалий современного мира.
Но, поскольку акцент был все же сделан на тактические проблемы построения такой субъектности, а статья, посвященная "Пяти угрозам исламскому проекту в Северной Евразии" вызвала достаточно негативную реакцию в среде татарских националистов, что указывает на острую актуальность самого вопроса, то есть смысл поставить его ребром, постаравшись отделить зерна от плевел.
Итак – нужен ли нам Российский Джамаат (Российская политическая нация Ислама), тот самый "исламский проект в Северной Евразии", которому столь усиленно противодействуют поборники Третьего Рима с одной стороны, и национал-сепаратисты с другой, или же нам никакая субъектность в масштабах той части Северной Евразии, что занимается Россией не нужна, а нужны нам соответственно – суверенный исламский Татарстан, суверенный исламский Башкортостан и пр.
Хочется лишний раз подчеркнуть – исламский Татарстан, потому что если речь идет о светском, буржуазном национальном государстве РТ, то для мусульманина здесь вопрос закрыт, ибо противопоставление одного куфрского государству другому – бессмысленно.
На вопрос "что лучше – светское государство РФ или светское государство РТ?" у мусульманина может быть только один ответ – "оба хуже". Инсинуации на тему того, что в независимом Татарстане, будь он даже трижды светским, условия для Ислама будут много лучше, чем в сегодняшней России, следует оставить за порогом обсуждения, ибо опыт "мусульманских" государств бывшего СССР показывает нам, что по многим критериям условия жизни для последователей живого, чистого Ислама там еще хуже, чем в однозначно антиисламской РФ. За 14 лет независимости ни в одном из государств такого рода не было предпринято сколько-то решительных шагов для установления исламской государственности, исключения составили только Таджикистан и Узбекистан, но что там ныне?
Да, для национального возрождения, в первую очередь – языка, условия есть. Для исламского – нет.
И это – точка водораздела, определиться с которой необходимо прежде всего, ибо отсюда следует наличие смысла в дальнейшем обсуждении темы.
Нет никаких сомнений, что лицам, ориентированным в первую очередь на национальное возрождение, в условиях которого Ислам рассматривается всего лишь как неотъемлемый институт того или иного национального организма, никакие Российские Джамааты не нужны, и им следует, в силу своих интересов, бороться любой ценой за обретение своими народами независимости. Разговаривать с такими людьми не о чем, они – джахили в лучшем случае, и мунафики в большинстве случаев других. Они - "мусульмане" лишь потому, что "так сложилось исторически". Если бы исторически сложилось так, что татары были бы христиане или зороастрийцы, они бы не задумывались об исламском факторе вообще, а может быть и вопили бы о том, что независимый Татарстан (Башкирия) может стать надежнейшим борцом против "исламской угрозы" ,другом США, "Израиля" и ЕС. Впрочем, и многим тем, кто определяет себя как мусульманин, но поклоняется вместо Аллаха тагуту нации, ничего не мешает ставить вопрос именно так.
Другое дело, когда мы ведем речь о тех, для кого Ислам есть смысл, и конечная цель как личной, так и общественной жизни.
И если с первой группой лиц разговаривать в принципе не о чем, то бороться за вторую группу лиц активистам исламского движения в России и нужно, и следует всеми возможными способами.
Вторую группу лиц представляют те, кто поклоняется Аллаху и только Аллаху, кто мыслит в контексте общеисламских задач, и кто вопросы независимости рассматривает исключительно с точки зрения интересов Ислама, справедливо видя в России угрозу Исламу, видя те репрессии, каким подвергаются мусульмане в империи, и искренне убежденные в том, что только выход из под власти российского куфра способен будет спасти татар (башкир) от деисламизации и ассимиляции в кислотной массе безбожных "россиянцев".
Эти люди – достойные братья всех мусульман, они – искрение и честные люди, они и составляют соль Ислама в России, наряду с другими, отталкивать их от себя, отпугивая "пособничеством российскому империализму" недопустимо и крайне глупо.
И именно этим людям следует донести, не чураясь повторения по несколько раз одного и того же, не уклоняясь от индивидуального подхода каждому, если есть такая необходимость, ту колоссальную разницу, что лежит между идеей Российского Джамаата и понятием "куфрское российское имперское государство" в его нынешнем виде.
На данном этапе мы не видим сколько-то целенаправленной работы в этом направлении. Есть теория, большая и важная, но нет её практического осмысления применительно к тому, а чем, собственно живут мусульмане России? А на пустом ли месте строятся иллюзии относительно перспектив кардинального слома российской имперской машины? Неужели все это одни только заблуждения, порожденные национальными амбициями?
Проработать эту точки нестыковки блестящих теорий и настроений массы рядовых мусульман, не склонных к метафизическим измышлениям, и не руководствующихся геополитической фразеологией - задача номер один для тех, кто не намерен оставить идею Российского Джамаата только лишь на страницах замечательных работ.
Именно в расчете на этих людей, в расчете на их потенциал и пассионарность, формируется идея Идель-Урал аль-Ислами, призванная упорядочить национальный и региональный контекст идеи Российского Джамаата, прояснить те вопросы, что остаются за скобками этого большого, глобального проекта.
Конечно же, ни о каком пособничестве российскому куфру и антиисламской его политике со стороны проводников идеи Российского Джамаата – речи нет. Нет этого пособничества и в определении пяти угроз Исламскому проекту в Северной Евразии.
Но нет и иллюзий в отношении того, что тот или иной национальный, обособленный проект - есть панацея,
есть выход и способ преодоления трудностей.
Российский Джамаат нужен нам всем и по отношению к нему вопросы иного порядка, лежащие в плоскости российского государства - вторичны.
Идея Российского Джамаата есть идея универсальная, не устанавливающая четких рамок в отношении того, что должен думать мусульманин в отношении судьбы своей родины, к чему стремиться и о чем мечтать.
Идея Российского Джамаата это идея нашей, мусульманской субъектности здесь и сейчас.
Россия – пространство, существующее ныне де-факто, обладающее центром и периферией. И это статус-кво её не зависит от понятий "хорошо" или "плохо". И это положение не определяется тем, хотим ли мы видеть его незыблемым и вечным, или же жаждем его деконструкции.
Идея Российского Джамаата исходит только лишь из реальности, не возводя её в статус блага или желаемого. Идея Российского Джамаата исходит из того, что коль скоро мусульмане в условиях сегодняшней РФ живут на территории государства, имеющего центр, то решать все общемусульманские вопросы в рамках этого государства следует так же из наличия этого центра у нас.
О каком "пособничестве российскому империализму" может идти речь вообще, когда наиболее одиозные круги российской верхушки только о том и мечтают, что бы на Кавказе был свой центр, в Татарстане свой, в Башкирии свой и каждый из них имел разный вектор направленности, ослабляющий Ислам и усиливающий куфр?
Никто не знает, как бы пошло развитие истории на постсоветском пространстве, если бы в конце 80-х г мусульманам удалось бы создать общесоюзный джамаат.
Для того, что бы в конечном итоге нам не пришлось бы задавать этот вопрос на руинах российской империи, поделенной на вотчины коррумпированных режимов "новых мамлюков", нам следует сделать то, инша Аллаху Тааля, что не было создано в СССР.
Без сомнения, было бы лучше, если бы центр Российского Джамаата находился не в имперском центре, ассоциируемом у мусульман с многовековым угнетением и цитаделью Третьего Рима, а в Идель-Урал, в том месте, где свыше тысячи лет назад прозвучал первый азан.
Но как сделать это тогда, когда сама идея Российского Джамаата трактуется рядом националистов как очередное средство для обрусения и ассимиляции, служит пугалом для тех, кто видит в ней угрозу своей идее-фикс - сецессии?
А ведь идея сецессии сама по себе носит лишь тактический характер, если её носителями выступают мусульмане, а не светские сепаратисты.
Целесообразность или нецелесообразность её зависит только от интересов Ислама, определить которые можно лишь в условиях, отвечающих требованиям Ислама: " Нет Ислама без джамаата, нет джамаата без амира, и нет амира без подчинения ему".
Без обретения нашей субъектности тогда, когда все мы находимся в одной лодке, нравится нам это или нет, мы подобны тем людям, о которых сказал пророк: "Придет день, когда ваши враги соберутся против вас, и будут звать друг друга подобно тому, как обжоры зовут друга на еду". Один из сподвижников спросил: "Нас будет мало тогда?" Пророк (салла Ллаху алейхи ва салям) ответил: "Наоборот вас будет тогда много, но от вас будет столько же пользы, сколько от мусора, который принес сель. Аллах заберет страх из сердец ваших врагов и бросит в ваши сердца уахн". Сподвижник спросил: "О, Посланник Аллаха! Что такое уахн?" Пророк (салла Ллаху алейхи ва салям) ответил: "Любить жизнь и бояться смерти" (Абу Давуд, 3745).
Можно спорить, и очень долго, о целесообразности существования североевразийской субъектности, в том или ином виде соответствующей границам нынешней РФ, это отдельный вопрос, позицию по которому автор этих строк озвучивал неоднократно, но спорить о необходимости существования Российского Джамаата в сегодняшних условиях, занимаясь беспрерывными похоронами России на протяжении вот уже почти 14 лет – значит уподобляться тому самом мусору, который принес сель.
Империи созидаются и рушатся. Нет никаких сомнений в том, что российская империя переживает один из самых глубоких кризисов за историю своего кровавого существования, и, вполне возможно, из этого кризиса она уже не выберется. И если Аллаху угодно- то она может уйти.
Но джамаат, наш Российский Джамаат, должен остаться, ибо как бы не сложилась дальнейшая история народов Северной Евразии, впереди нас ждут испытания, решить которые мы сможем только совместно, будучи силой.

Даниял Туленков
1:52 pm
[ex_thulenko]
ДЕШТ-И-КИПЧАК и ОРДА

Западная и российско-советская историческая наука сделали все, что бы смешать в одно целое наследие народов, не удосужившихся попасть в "золотую когорту просвещенных народов Европы", т.е. тех, кому не посчастливилось избежать монгольского завоевания, и тех, кто, в отличие от русских, не смог восстановить свой суверенитет в полном объеме.
В глазах европейского и российского обывателя – и Атилла, и половцы, и монголы представляют собой нечто единое целое – угрозу с Востока, которая неисчислимыми волнами накатывала из глубин Азии на Рим и Европу, отличаясь друг от друга только названиями.
Европейское мышление не допускает даже и мысли, что мир Степи (Дешт-и-Кипчак) и мир Орды это принципиально разные вещи, и в отношении их конфликта уместно говорить о столкновении цивилизаций, не менее масштабном, нежели при столкновении Орды и христианской Европы, христианской Европы и Халифата.
Говорить же о связи Европы и Степи, о взаимном влиянии друг на друга этих мощнейших сил, говорить, наконец, о том, что Европа есть ни что иное, как западный участок Степи, отрезанный от единого целого Ордой, или же о том, что Степь это и есть Европа в её самом раннем, начальном, истинном, антиримском проявлении – считается, конечно, дурным тоном, сходным фоменковщине или "бредням Мурада Аджи". (Впрочем, даже слегка затронув эту тему необходимо развести понятия Европа до 13 в и Западно-христианская Европа – как основа будущего понимания сущности Европы в целом).
Поэтому, преждевременно трогать эту связь совершенно не хочется.
Слишком громоздкая это задача.
Основная часть Дешт-и-Кипчак погибла под натиском Орды не успев принять Ислам.
По сути, единственными наследниками Дешт-и-Кипчак, выступившими против монголов не под знаменами племенных ханов, а под знаменем джихада – были волжские булгары.
В битве на Калке воины-степняки – кипчаки, бывшие тенгрианцами, вместе с русскими князьями были разгромлены монгольским воинством, двинувшимся севернее и восточнее – на Булгар.
Именно там монголы встретили первый очаг исламского сопротивления (Первый джихад Булгарии), на просторах Северной Евразии и потерпели первое поражение.
Это было сопротивление высшей фазы духовной эволюции Степи – фазы Единобожия. Но не единственной её фазы.
Мир Степи безусловно, не был тождественен понятию Дар-уль-Ислам.
Дешт-и-Кипчак был сугубо многокультурным явлением – он представлял собой поле конкуренции различных геополитических проектов, среди которых важнейшими были – исламский, восточно-христианский, несторианский, манихейский и тенгрианский.
Да, но и Орда была многокультурным явлением.
И если не было единого конфессионального стержня, то в чем же тогда разница между многоукладным пространством Дешт-и-Кипчак и многоукладным пространством монгольского государства?
Отчего же не говорить о сменивших друг друга формах организации Североевразийского пространства? На чем основывается радикальное противопоставление Степи и Орды?
Здесь следует внимательно рассмотреть тезис о глубиной тожественности Орды "азиатскому Риму".
Собственно, в нем, в имперском феномене сакрализованной центральной власти, и таится глубинное цивилизационое противоречие между Ордой и Степью, противоречие, определившее разный феномен толкования Ислама на пространствах Северной Евразии – Ислама Откровения, свободного от влияния земной конъюнктуры, и целого сонма "региональных национал-исламов" а ля Туркменбаши.
Из Орды и Степи берут свое начало лики современного Исламского проекта.
Ритмы Дешт-и-Кипчак совпадают с ритмами Огненного Ислама, универсального геополитического проекта, не знающего разницы между цивилизациями и культурами, свободного от национальных и культурных рамок. Мусульманская часть Дешт-и-Кипчак олицетворяет Ислам подчиняющий, а не Ислам подчиненный, это - независимый конкурент, а не штатный сотрудник государственного аппарата.
Орда положила начало исламу "духовных управлений мусульман", исламу компромиссов и конформизма, заискивающих улыбок бабаев в сказочных опереточных одеяниях, вызывающих злой и презрительный смех. "Ислам", ползающий у ног тагута – цезаря, будь то хан, московский царь, государь император, "отец народов" или "Владим Владимыч".
Разумеется – Дешт-и-Кипчак не был целиком и весь исламским пространством. Но, в отличие от Орды, он не был и неким тагутским пространством, где при внешнем равенстве Традиций, фактически правит одна, универсальная, гражданская религия. Эта формула – едина как для Рима во всех его проявлениях, так и для Орды. В различных ипостасях она разлита по всему миру – везде, где в роли цезаря\хана выступают местные президенты, председатели, каудильо, спасители наций и пр.
Дешт-и-Кипчак был пространством, начисто лишенным цезаризма.
На его просторах сходились линии многих Традиций, и все они были свободны от единого центра, которому могли быть подчинены, под чьи требования необходимо было подлаживаться, и в отношении которого требовалось вести политику конформизма и умиротворения.
И тот же самый принцип впитала в себя ранняя, юная Европа завоевателей, двинувшихся с просторов Азии в поход на Запад, к стенам Рима.
Евразийская вольница, противостоящая власти Рима, совокупность народов разных традиций противостоящих унифицированной системе цезаризма, (унифицированной не в плане общего культа, но в плане подчинения всего сущего общему культу) – вот в чем заключалась суть Европы до 13 века, до выхода на просторы Евразии Орды. Иными словами эта Европа не была понятием сугубо географическим, эта Европа была тождественна понятию Евразия, впитывала в себя истинное значение евразийства, коренным образом отличающегося от сегодняшнего азиопства.
Падение Западной Римской империи не изменило этого принципа. Акцент противостояния цезаризму сместился с Рима в Константинополь. Но, одновременно с этим, в западной части Европы, в западной части былой Евразийской вольницы, начинается возрождение духа первого Рима в лице папства.
Внутри Европы, если принять за основу её антиримский базис, возникает, соответственно – анти-Европа. Исконная суть Европы смещается к востоку от влияния папства.
По мере возрождения духа первого Рима и на фоне расширяющегося влияния Рима второго, первоначальную суть Европы, заложенную великим Переселением народов сохраняют, постепенно угасая – и здесь мы подходим к неслыханному кощунству для уха современного европейца – лишь три силы – норманны, русские ушкуйники и осколки Дешт-и-Кипчак, в том числе и Волжская Булгария.
По всем остальным просторам былой, исконной Европы, Европы галлов, германцев, балтов, гуннов, славян, булгар идет торжество римского реваншизма.
Под натиском его сдаются норманны, уходят в прошлое викинги, гаснут очаги кельтской культуры, византийское влияние вводит в зону действия Рима Второго – Дунайскую Болгарию, Балканы и Русь, и, наконец, точку в истории ранней, исконной Европы, ставит Орда.
Вот они – три Рима, разделившие на сферы своего влияния протоевропу – возрожденный Первый Рим, византийский Рим и азиатский Рим. И именно первый Рим с той самой поры, заняв позицию между Ордой и Византией узурпировал свое право называться и олицетворять собой Европу.
С той поры и берет свое начало очернение истории Дешт-и-Кипчак. С той поры и берет свое начало мифологизация и демонизация образа гуннов. Узурпировавший право называться Европой, добивающийся статуса полноправного олицетворения образа Европы, западно-христианский Рим начал политику идеологического отторжения Крайнего Востока Европы (еще раз упомянем – понятия не географического) от её западной части, сведя в единое целое термины "римское католичество" и "Европа".
Так в истории появились образы кровожадных гуннов-трупоедов, жгущих и разрушающих все на своем пути, а более поздние производные Дешт-и-Кипчак, были фактически вычеркнуты из истории или сведены до уровня диких куманов, живущих в седле. Степная цивилизация, бывшая альтернативой цивилизации городов, но никак не каким-то не доросшим до этого уровня образом жизни, превратилась в синоним бродяжничества и разбоя. Что же касается Волжской Булгарии, не бывшей государством степняков, то она стала настоящей костью в горле как западных, так и российских историков.
Феномен восточноевропейского, развитого феодального исламского государства ни коим образом не укладывался в прокрустово ложе христианской модели Европы, его можно было лишь умолчать, а если умолчать было невозможно, то выставить неким недоразумением, аномалией, а то и оболгать.
Отсюда и берут начало нападки на тысячелетний статус булгарского города Qazan, доходящие до абсурда - дескать как монголо-татары могли основать город тысячу лет назад, когда они были кочевниками и находились очень далеко от Волги?
Вот что нужно шовинистическим "знатокам истории" – свести все к тому, что и не было никакой Волжской Булгарии. Нет государства, бывшего неотъемлемой частью восточной Европы, нет и проблемы. Остается лишь Рим, возрожденный на костях "варваров", удосужившихся быть признанным частью Европы, а все остальные записываются в чужаков. И пока российские историки взахлеб пытаются доказать, что не было Волжской Булгарии, а было лишь, может быть, стойбище каких-то варваров и дикарей, кое кто из представителей западной исторической науки была бы не прочь вычеркнуть из истории Европы и Древнюю, и Новгородскую Русь.
И тогда, мы, конечно, получаем именно ту модель Европы, что так нужна строителям нового мирового порядка – "христианский остров Европа", осажденный варварами с Востока и Юга. Достойная история, что бы оправдать её нынешний статус, статус филиала США в Евразии, статус базы крестоносцев.
Ведь в этом случае, сведя в единое целое понятия Европа и Рим (католический Рим), мы получим действительно блестящую идеологическую базу для продолжающегося разрушения Традиции.
Получится, что это не Рим, а именно Европа вела крестовые походы.
Не западно-христианская часть Европы, а она сама, в своей истинной сути, вела борьбу с Халифатом в битве при Пуатье.
Но это ложь.
Потому что была и другая Европа - Европа Новгорода и викингов, Европа Древней Руси, знавшая не только бесконечные столкновения со Степью но и уникальную форму единого русско-кипчакского социума, Европа обеих Болгарий коников и крестьян.
Отрубить и отсечь эту Европу, провести границу по восточной границе влияния Рима, или же разрушить, оболгать и затоптать иное – основная задача западной исторической науки на протяжении сотен лет.
Невозможно выкорчевать эту ложь в одночасье. Невозможно сломать устоявшиеся стереотипы прямой атакой их в лоб.
Но разрушить ту ложь, что санитарным кордоном окружает миф о тождественности Европы и Рима, и не в последнюю очередь ложь об азиатском, родственном монгольскому, характеру гуннского царства и наследника его - Дешт-и-Кипчак – значит пошатнуть и сами устои этого мифа, выветрить затхлость его гниющей лженауки свежим ветром Традиции, ветром Великой Степи.
1:52 pm
[ex_thulenko]
БУЛГАРСКИЙ ФАКТОР В ПРОЕКТЕ ИДЕЛЬ-УРАЛ аль-ИСЛАМИ

Обозначив роль Идель-Урал как важнейшего, ключевого в выстраивании исламской субъектности в России региона, мы неизбежно встаем перед вопросом об определении его сути.
Идель-Урал слишком аморфное и многогранное понятие.
Но если основные пункты исламского проекта Идель-Урал мы сможем очертить в качестве политического манифеста, то вопросы, касающиеся его образов, мифов и архетипов есть задача гораздо более сложная.
Идель-Урал не возник из небытия.
Его история - это история одного из древнейших евразийских регионов, полного как светлых, так и темных пятен. Отделить свет от тьмы, правду от неправды, и героев от антигероев – задача простая лишь на первый взгляд. Ибо, как говорил Гаяз Исхаки – нет истории, более покрытой ложью и наполненной стереотипами, чем история Идель-Урал.
Мифологизированные пережитки периода Золотой Орды, позиционирующейся рядом мусульманских кругов России как достойный образец для подражания, представляют собой серьезную угрозу укреплению Ислама на просторах Северной Евразии. Заключаются эти угрозы в первую очередь в подмене правильной трактовки исламского государства и исламского общества – ложными образами, в контексте которых Ислам выступает "первым среди равных", т.е. сохраняя видимость важнейшего, ключевого фактора, уступает, вместе с тем, свое место Закона неким иным, внеисламским нормам и положениям.
Золотая Орда была своеобразным предвестником "мусульманского секуляризма", азиатским аналогом Рима, в котором соблюдалось противоестественное, с точки зрения Ислама, положение "Богу - Богово, кесарю - кесарево".
Эти антиисламские положения трактуются некоторыми адвокатами Золотой Орды как "беспрецедентные в истории Ислама проявления толерантности", а сама Орда выступает образцом наилучших качеств "цивилизованного общества", т.е. тех самых качеств, которые начисто отрицаются Исламом Закона и отменить которые были посланы на Землю все Пророки Аллаха.
Золотая Орда есть действительно выдающийся феномен в истории человечества.
Это было первое государство, сумевшее столь масштабно исказить сущность Ислама, подменить его положения ложными и свести Откровение к профанации. Это было первое государство, начертавшее на своих знаменах суры Корана и воплотившее на своих землях откровенную джахилию и ширк, первое государство, поставившее тагута (хана) на пост амира. До Золотой Орды человечество не знало такого явления как подмена Ислама, до Золотой Орды Ислам мог встречать лишь открытое сопротивление себе, или глубинное сопротивление мунафиков, действующих формально в правовом поле и легитимной структуре Исламского государства.
Золотая Орда открыла невиданные возможности для возвеличивания лицемерия, преподав уроки, востребованные и поныне в тех странах, над которыми гордо реет знамя с полумесяцем, конституция которых провозглашает господство шариата, а под всем этим крепнет зульм тагута и куфра.
Нужно ли нам такое наследие?
И если нет, то в чем тогда можно найти опору?
Разумеется – нет более достойного образца для подражания, чем Мединская община Пророка Мухаммада (с.а.с.). Но община Пророка (с.а.с.) есть феномен универсальный, её авторитет безусловен, её положения есть истина в последней инстанции для мусульман. Но методология воплощения её истины в жизнь требует изучения и другого мусульманского опыта.
Каждый из мусульман принимает как полноценный источник акыды Коран и Сунну. Но при этом никто не возбраняет изучение трудов общепризнанных мусульманских улемов, не дополнявших Источники, но дарующих ключ к реализации их положений в конкретных исторических и географических условиях.
Есть ли такой ключ у мусульман Идель-Урала?
Есть ли пример, достойный не подражания (этого достойна только община Пророка (с.а.с.), но изучения, который помог бы нам определить ориентир не в абсолютном и конечном его воплощении, но в тактическом?
Или, подобно Золотой Орде, в нашей истории есть только примеры того, как нельзя строить шариатское общество?
История Идель-Урала насчитывает четыре периода:
1. Начало Х века – 1232 год. Волжская Булгария. С 922 – Исламское государство.
2. 1232 – 1437. Монгольское владычество. Уничтожение булгарской государственности монголами-язычниками, порабощение Булгарской земли, включение её в качестве улуса в Орду и последующее размывание булгарского исламского общественного устройства в контексте ордынского псевдомусульманского социума.
3. 1445 – 1552. Казанское ханство – осколок Золотой Орды, государство, построенное на мусульманской идентичности монгольской верхушки и коренного булгарского населения, но сохраняющее золотоордынские секулярные принципы.
4. 1552- настоящее время. В составе российского государства, с коротким периодом 1917-1918 гг существования Штата Идель-Урал.
Безусловно, ни российский, ни монгольский периоды не могут дать сколько-то достойных для подражания примеров. И еще не известно, какой из периодов принес больше зла – откровенно антиисламский, когда уничтожались мечети и проводилась политика насильственной христианизации, сплачивающая народ, или псевдоисламский, когда религия подменялась её бутафорией.
Но могут ли стать сколько-то условным ориентиром периоды Казанского ханства и Волжской Булгарии? Казанское ханство, как аутентичный осколок Золотой Орды сохранило и все присущие Орде качества, поэтому, по большому счету рассматривать этот период в отрыве от ордынского невозможно.
Отсюда следует необходимость определиться с ролью булгарского фактора, и, исходя из сделанного анализа, определиться – может ли волжско-булгарский архетип послужить некоей вехой в возрождении Идель-Урал аль-Ислами, или же – целиком и полностью следует рассматривать построение его как совершенно новый, не имеющий положительного исторического наследия этап.
Оценить период Волжской Булгарии возможно лишь в контексте всего исторического периода 10-13 вв.
Вплоть до появления на просторах Северной Евразии Орды – на континенте не имела место четкая граница между Европой и Азией. Не было и присущего ныне деления Восток-Запад. Соответственно, не было и самого, четко оформленного понятия Европа в его негеографическом контексте.
Период величия Второго Рима – Византии, чьи владения простирались как в географической Европе, так и в географической Азии, делали такое разделение невозможным.
Если Византия это неевропа, то неевропой являются и её владения и сферы влияния в Европе. Если она – Европа, то и её владения в Азии – Европа. Если же она есть не Азия и не Европа, а нечто уникальное, то выходит, что Европой может считаться лишь нечто, с какой либо стороны противостоящее ей, как одному из безусловных мировых центров силы.
Нет никаких сомнений, что Европа в тот период не имела сегодняшнего четко выраженного цивилизационно-культурологического облика. Общность народов, связанных друг с другом общим происхождением и ареалом расселения, составивших в лице своих современных потомков, её нынешний образ – простиралась далеко на восток Евразийского континента. Главным критерием, заложенным в условно общую платформу, на основании которой эти народы можно было бы рассматривать как нечто целое – было её противопоставление Риму, неважно, первому или второму.
Таким образом, Европа в период до 12 века была объединением, построенным по методу от противного. Существовал центр силы – Рим, затем Константинополь. Этому центру противостояли общности суверенных неримлян, пришедших с востока или бывших автохтонами европейского континента, не подчинявшихся Риму (кельты). Других факторов единения народов Европы не было и, соответственно, вплоть до появления на сцене Евразии Орды не было и границы этой общности на Востоке.
Сегодняшняя европейская историческая наука пытается выставить фактором единения европейских народов доордынского периода христианскую религию. Но, в таком случае, возникает вопрос – почему на основании этого фактора не включать в число европейцев христианские народы Азии? И значит ли это, что христианские общности Северной Африки или Ближнего Востока, идентичные по своему устройству европейским, тоже следует рассматривать как Европу? А, соответственно языческие народы географической Европы – балты, славяне, часть кельтов и скандинавов – европейцами не являются?
Действительно, если мы положим в основу европейской идентичности любой, отдельно взятый фактор, то получится вычленение из него ряда стопроцентно европейских, географически, народов.
Тогда, быть может, будет правильно сказать, что Европы в тот период вообще не было, что Европа есть продукт деятельности Рима и Орды, зажавших между собой не попавшие под их власть народы, и только в этом – в сущности средимирья и есть исконная сущность Европы, в которой выварился её сегодняшний облик?
Но если это так, то сколь ущербна получается основа и суть современной Европы!
Сколь жалким подобием протоевропы – совокупности пассионариев, выплеснутых центром Евразии на просторы дряхлеющей Римской империи – выглядит нынешняя Европа, сформированная по остаточному принципу непричастности гигантам – Орде и Риму.
Начав свое формирование как контр-Рим, Европа закончила его, как контр-Орда, отсеченная с востока монгольскими завоеваниями, зажатая в куцый участок былого простора, вытесненная не только с просторов этногенеза своих народов, но и части Европы географической.
Таким образом – период Волжской Булгарии, государства, первым рухнувшего под натискам иных, есть период протоевропы – явления несравненно более масштабного, чем феномен консолидации зажатых Ордой и Римом народов.
Шаг к возрождению архетипов Булгарии есть, конечно, и шаг к этой ранней и юной Европе – Европе пассионариев, Европе завоевателей, Европе Традиции, в контексте которой булгары, пусть и разделенные уже к тому времени на дунайских и волжских, играли роль основных участников, наряду с кельтами и германцами, а значит и знамя Ислама, принятого волжскими булгарами – было одним из знамен этой протоевропы, децентрализованной общности разных геополитических проектов – исламского и христианского.
То был период, когда Ислам выражал свою исконную сущность – религии Откровения, призванной нести свет Единобожия всем народам.
Ложный и губительный стереотип – Ислам – религия Востока – это наследие Орды, это результат её тлетворного влияния.
Вырванный из контекста протоевропы Ислам лишился своего важнейшего плацдарма в Европе нынешней.
Отныне его дорога в Европу лежала лишь через мечи завоевателей, выступая религией чужеземцев.
Возрождение в контексте исламского проекта Идель-Урал архетипов Булгарии, очищение от метастазов ордынства – есть важнейший шаг к слому ненужных Исламу стереотипов, шаг, нацеленный на очень далекую перспективу будущих исламско-европейских отношений.
Феномен булгарского мусульманского царства важен нам именно этим.
На фоне его значимости как элемента восточноевропейского ландшафта, то есть той Европы, что нынче погребена под химерой Евросоюза и "либерастических" ориентиров, совершенно второстепенными фактами являются недочеты собственно внутренней жизни Волжской Булгарии.
Разумеется, Идель-Урал не должен замыкаться в далеких архетипах раннего средневековья, а, перешагнув их, мыслить себя в контексте актуальных задач нашего времени.
Но связка – Булгария – Идель-Урал аль-Ислами должна сохраниться, а булгарский фактор, наряду с чисто исламским, стать второй важной точкой опоры в выстраивании регионального базиса Российской политической нации Ислама.
1:49 pm
[ex_thulenko]
Это не наше государство
(Кавказцентр 12-12-05)

Вопрос о смене герба России, инициированный рядом мифических «мусульманских структур» - представляет собой классический пример увода людей от осознания и решения встающих перед ними реальных задач.
Подобно тому, как представитель «актива» с угодливой улыбкой, изогнув спину, плетется к «хозяину»: «начальник… мы тут вот подумали… не нравится сидельцам эмблема учреждения.. надо бы поменять, а?». И «хозяин», вместо того, что бы поставить «суку» на место пинком ноги, провоцирует некий диспут, в котором «сидельцы», вместо того, что бы думать, как поскорее покинуть учреждение, начинают рвать глотки, доказывая необходимость оставить или сменить его эмблему.
Омерзительное и гадкое зрелище...
Неужели мусульмане, даже если они просто именуют себя этим словом, готовы унизиться до того, что бы вообще уделять внимание символике неисламского государства, подавляющего и унижающего своих подданных? Что бы вообще снизойти до рассмотрения этой проблемы так, будто от смены герба изменится сама суть империи? Признать, тем самым, свое соучастие в куфре, приложить руку к воплощении максимально эффективной его модели?
До тех пор, пока крест дыбится над плененной Северной Евразией, как символ порабощения и унижения, у каждого мусульманина, даже у маловера, будет зреть протест и осознание того, что в его жизни, в мире вокруг него что-то не так и что-то не то. Но снятие креста таит в себе скрытую, а потому - более опасную угрозу – нивелирование безусловного и обязательного антагонизма между Исламом и куфром, подчеркнутого А. Изетбеговичем в его «Исламской декларации» еще в 1970 году, в титовской Югославии.
А маршал Тито по части здравомыслия и адекватного мировосприятия дал бы тысячу очков вперед нынешней кремлевской администрации. Маршал сделал все, что только и можно было сделать в куфрском государстве, дабы породить в мусульманах иллюзию гражданской общности с немусльманами. Маршал не дразнил мусульман крестами, а православный священник, осмелившийся пробормотать что-то об «исконно православной стране» получил бы при Тито лет двадцать тюрьмы.
Тем он и был опасен для Ислама, этот совершенно неглупый, и по-своему великий человек.
В теперешней России нет даже жалкого подобия таких фигур. Враги Ислама от России – совершенно убогие и пустые людишки, сродни бушам и блэрам. И что же? Из среды самих мусульман, которых они топчут и презирают, появляются люди, трагически заламывающие руки и словно бы шепчущие этим ничтожествам: «нет, нет… так вы лишь приближаете свой конец… господа, ну как так можно… Давайте же уберем это крест… Ну, на кой он вам? Ну, вы же все равно ни во что не верите… и потом вы понимаете – русские стерпят, даже если вы фаллос прицепите к одной из корон. А вот мусульмане могут уже и не выдержать… утомиться...»
Опасный, чрезвычайно опасный ход!
Успокаивает только то, что если нет в России маршала Тито, то и взяться ему уже не откуда.
Маршал Тито был выплавлен в горниле самой жестокой и кровавой войны ХХ века. Он потому и стал маршалом Тито, что у него не было иного выбора – он доложен были или погибнуть, или победить, опираясь на свой природный ум, смекалку, здравомыслие. Человек, сумевший переманить мусульман на свою сторону во время войны, отобравший столь ценного союзника у усташей, во всяком случае, знал, как с ними нужно строить диалог и что они от него ждут. А что за школа у кремлевских временщиков? Школа подхалимажа и приспособленчества? Наглости и хамства, умения прогибаться только лишь перед внешней силой?
Поэтому, вряд ли совет «вставших на путь перевоспитания» будет замечен администрацией российской тюрьмы народов. Упор, как всегда будет сделан на «товарища Маузера», и, ковыряясь, в зубах, «гражданин начальник», закинув ноги на стол, послушает истерические повизгивания сидельцев и прицыкнет таки на всех, процедит снисходительно: «слышь, муслы… не нравиться ваша идее общине… так что нишкните, и что бы без вони», и пальцы с обгрызенными ногтями застучат по кобуре… Но, про себя, конечно, заметит: «зачет, зачет… в принципе-то лояльны… хотят как лучше. Ваххабиты вон не предлагают герб отменить, предлагают сразу же отменить империю, не размениваясь ни на что…. А эти компромисс ищут. Нормальные, короче, чурки, их пока не замочим».
И то, что крест никуда, конечно, никто убирать не будет, позволяет увидеть во всей этой истории позитив.
Нет никаких сомнений, что ряд фигур, выставляемых ныне как инициаторы петиции, изначально в осуществление своего предложения не верили и, возможно, даже боялись в душе - а что, если получится… на чем тогда строить свою оппозиционность? Не в самом же деле… по настоящему, как ваххабиты… (И сердце испуганно вздрагивает под шикарным халатом, а воображение рисует подъезжающий к дому бело-синий уазик).
Были, наверное, и такие, кого агрессивный враг Ислама Андрей Кураев сразу же назвал провокаторами. Дескать, проверяют слабость власти. Вздрогнет, не вздрогнет. Хотел, наверное, разом, не думая, взлаять на мусульман по старой кафирской привычке, а вот взял и попал в точку. Но сама цель такой провокации на предмет слабости власти представляется глупой.
Власть не для того в течение долгих лет разжигала исламофобию, что бы в итоге, пасануть перед «врагами России» на глазах фашизированной массы. Так ведь можно и авторитет потерять, и единство нации против извечного врага «святорусской державы» разрушить. Ставка ведь сделана давно и однозначно на кажущуюся надежной 110 млн. массу разношерстных подданных, объединенных только ксенофобией и расизмом.
Поэтому вряд ли можно было рассчитывать на то, что власть даст слабинку. Власть в России может, и неумна, но не ярко суицидальна.
В основе демарша дерзнувших лежит старое, как мир, желание усидеть на двух стульях сразу. Тявкнуть в адрес хозяина, предварительно поджав уши – значит зарекомендовать себя как просто оппозиционера (ну, как же… я, знаете ли, выражал категорическое несогласие с православно-фашистким режимом кровавого палача и диктатора….), а, если карта ляжет неудачно – то, как конструктивного оппозиционера («вы, знаете, сударь… я, может быть, и дерзнул… да! Ибо честь гражданина не позволяет… как Лев Николаевич изволили говорить - не могу молчать! но…» – и за этим «но» начинает литься поток уверений и заверений, что хотели как лучше, что стремились лишь выпустить пар, дабы не разорвало весь котел, - «и ведь по ключевым позициям мы с вами не разошлись… разве ж я предлагал…» - и, отводя государев гнев, льется поток жуткой крамолы, на фоне которой вопрос о гербе действительно кажется, и является - сущим пустяком).
Но, если кто-то из настоящих, истинных инициаторов предложения ставил перед собой задачу вытянуть латентный (да уж латентный ли?) фашизм российского общества на обозрение в тех вопросах, которые наглядным образом, наравне с маршем 4 ноября, волной насилия в городах Центральной России в отношении нерусских, должны продемонстрировать не отошедшим еще от спячки мусульманам полную бесперспективность проживания в нынешнем «общем доме» под брендом РФ, т.е. подтолкнуть мусульман к пониманию и осознанию того, что ими и так должно было быть понятно, исходя из норм Корана и Сунны – то шаг удался.
Реакцию власти можно было предсказать, реакцию общества тоже.
Но особенности «гласа народа» в России таковы, что наблюдатель всегда способен услышать нечто новое, по глубине ненависти, презрения и злости побивающее все рекорды.
Мусульманам однозначно и безапелляционно дали понять, что они живут в русском, православном государстве и не могут рассчитывать ни на малейшее участие и удовлетворение своих интересов на центральном уровне. И кто-то кинулся опровергать сию несправедливость, и хныкая, всхлипывая, доказывать: «нет, ну как же… ну неужели мы не можем рассчитывать… о, горе нам… неужели кафиры не берут нас в товарищи? Ужас… кошмар…»
И, значит, придется все повторять, до тех пор, пока в сознании самого верноподданного из мусульман не утвердится банальная истина – исламской умме в рамках государственной структуры РФ места нет. Это, может, для кого-то из мусульман и «наша страна», но это однозначно не наше государство, и оно не может им быть, исходя из основы элементарной мусульманской акыды. Каким бы не был герб, флаг, гимн Российского государства – все эти атрибуты не могут рассматриваться мусульманами как свои.
Если вопрос о смене герба подтолкнет мусульман к осознанию этой банальной истины, или хотя бы к пониманию бессмысленности и бесперспективности любых общих с куфром проектов, то можно будет считать урок с крестами, преподнесенный «общечеловекам от мусульман», удавшимся.
1:46 pm
[ex_thulenko]

Куртамышское Косово

 

Разрушенная мечеть в Косово (Фото: www.worldbank.org)

Воскресным вечером 4 сентября телеканал РТР транслировал репортаж из Косово и Метохии, посвященный положению в крае. Репортаж, претендующий на правдивое и беспристрастное изложение происходящих событий, но построенный в крайне просербском, антиисламском, однобоком духе. Репортеры РТР не скупились на жесткие и гневные слова в адрес KFOR, НАТО, албанцев, старательно демонстрировали российскому зрителю руины церквей и монастырей, соскобленные фрески, поваленные кладбищенские кресты. Показали даже любительскую видеозапись сжигаемого сербского храма, справедливо полагая, что нормальный, здоровый психически человек, не склонный к садизму, вне зависимости от своего вероисповедания, не может обрадоваться увиденному.

И это так. Сомнение вызывают, на первый взгляд, душевное здоровье тех, кто создавал, монтировал и запускал в эфир этот репортаж, не задумываясь ни на секунду о том, насколько опасно любое однобокое освещение этнорелигиозного конфликта в стране, с очень непростой динамикой межэтнических и межконфессиональных отношений. Не задумываясь, что хапнув очередную порцию старательно приправленной исламофобии, в эту же ночь, или в следующую, в одном из уголков страны, кто-нибудь да выползет из норы, и, дрожа от «возбуждения праведным гневом», укусит, ужалит, нагадит – на мусульманском кладбище, на стене мечети, на улице.

Но это лишь на первый взгляд. На деле журналистами РТР был, нанесен очередной удар в ходе информационной войны против Ислама. Удар, построенный таким образом, что бы оглушить, опрокинуть и подчинить зрителя своей главной задаче – превратить одних - послушное большинство, в агрессивных обвинителей, а других – меньшинство, в желающих объективно разобраться в ситуации.

Но в любом случае – увлечь их в сегодняшнем дне туда, и заставить спроецировать преподносимую и рекламируемую угрозу на день завтрашний здесь.

Если бы это был не удар, а объективное освещение событий, то не было бы демонстрации одних только последствий. Если бы это был объективный подход – кадры разрушенных сербских церквей перемежались бы с кадрами взорванных Армией Югославии косовских мечетей, а оскверненные кладбища – с расстрелом в боснийской Сребренице мусульман. Возражения насчет того, что Босния это Босния, а Косово это Косово – неуместны. В Сребренице отличилось спецподразделение сербского МВД «Скорпионы», подчиненное Милошевичу, а не Караджичу, то самое подразделение, что позже активно зачищало Косово. Но сеющий ветер – пожнет бурю.

Удар, нанесенный Исламу косовским копьем, может иметь лишь один ответ – этот удар нужно не отбивать, жалко и растерянно, как от нас ждут, но продолжить, направляя его остриё вглубь российской истории, беспощадно вскрывая ту правду, от которой нас и хотят увести, демонстрируя чужую боль и чужую трагедию. Правду, которая заключается в том, что история России на протяжении почти пятисот лет это и есть - история многочисленных, больших и маленьких Косово, где каждое слово, «с гневом и скорбью» сказанное журналистами РТР в адрес албанцев, может вернуться к государству, чьим рупором они являются.

У каждого народа, имевшего сомнительное счастье оказаться в составе России – есть в истории свое Косово. Есть ли нам смысл опровергать слова репортера о том, что разрушая церкви и оскверняя кладбища, албанцы убивают сербскую память об истории края, вытравляют его сербский дух? Нет, ибо то, что РТР преподносит нам как албанское ноу-хау – есть старинный и излюбленный рецепт Российской империи, испытанный на собственной шкуре представителями доброго десятка покоренных народов.

После кровавой бойни, устроенной сербами в Боснии и Герцеговине, говорить, что российские мусульмане сочувствуют и сопереживают сербскому горю – толстовство. Но понимание его… Что ж, мы понимаем.

На юге Курганской области есть небольшой городок – Куртамыш. Некогда богатое в Зауралье село со смешанным населением. Жили здесь русские, татары, казахи. Была мечеть, было мусульманское кладбище. Мечеть при советской власти снесли, но кладбище трогать не решились вплоть до конца 80-х гг., ждали, видимо, окончательной советизации мусульманского населения. А когда в указанное время возникла потребность в новом здании для РУВД, администрация города принялась искать место, а областное УВД подготовило комиссию для утверждения выбора.

Куртамыш лежит в лесостепной полосе, не имея никаких естественных препятствий для расширения в любую сторону. Более того, когда в начале 2000 гг. возникла потребность открыть в Куртамыше отделение ФСКН, место для его офиса нашли в центре города, причем там, где по всем соображениям здравого смысла должна была располагаться криминальная милиция, для работы которой нужна оперативность и мобильность.

Но криминальную милицию в начале 90-х гг. вынесли фактически за городскую черту, расположив её трехэтажное здание как раз на территории мусульманского кладбища. Кладбище разровняли бульдозером, а уникальные могильные плиты, уникальные потому, что некоторые из них имели надписи на латинице, той самой, что была введена в конце 20-х и уничтожена Сталиным, свалили в кучу, откуда потом их растащили мостить дворы или улицы. Вырыли котлован, раскидав по всей округе кости и черепа, заложили здание. Новый участок для мусульманского кладбища власти не выделили, предложив хоронить покойников на «общем». А на ворота «общего» в эпоху зарождающихся «демократических перемен» уже приварили православный крест.

Оставшееся без мечети, без кладбища, а через него – без памяти и истории, мусульманское население города было обречено тем самым на маргинализацию, манкуртизацию, и отчуждение с родной земли.

Некогда многонациональный, с татарским и казахским орнаментом, Куртамыш стал русским городом, будто бы вырванным из какой-нибудь Курской или Орловской области, и закинутым в Зауралье. О былом его тюркском происхождении напоминает только название. Ну, так и албанцы еще не соскоблили сербское название края.

Куртамыш – маленький город, за пределами Курганской области о нем знают лишь те, кто оттуда родом или у кого там остались родственники. Но как в маленьком зеркале отражается большое небо, так и в маленькой трагедии мусульманского кладбища Куртамыша, услышат отголосок своей боли тысячи, десятки, сотни тысяч – крымских и сибирских татар, адыгов, вайнахов, башкир, ногайцев, казахов.

Символичны лишь эпоха и монументальность государственного вандализма, порушивших куртамышский мазар. Эти две черты, способны, пожалуй, выделить Куртамышское Косово из сотен, тысяч других.

Символично в своей гротескной образности здание милиции возведенное на мусульманских могилах. Память предков, и истинная история края, не просто поруганы и осквернены, но еще и придавлены колесами милицейского УАЗика, запечатаны милицейским ботинком.

Это не албанская парковка, водруженная на сербском кладбище – символизирующая победу албанского капитала и его презрение к похороненным здесь. Это победа государства российского и его, государства, презрение к покоренным им «инородцам». Можно сдвинуть, теоретически, магазин или дискотеку, даже бензоколонку с оскверненного кладбища, и оставить на его месте хотя бы памятный знак, о том, что здесь было. Но сдвинуть здание РУВД? Это значит сдвинуть само государство.

Символична эпоха – утвержденное в конце 80-х или в самом начале 90-х органами КПСС и МВД СССР строительство здания Куртамышского РУВД было завершено властями «демократической России». Преемственность презрения к человеку, хоть мертвому, хоть живому, и намерения вытравить все, что мешает превращению населения в покорный и безропотный электорат (а что это, как не память о предках, живших иначе, чем этого хотела бы власть?) – наглядно демонстрирует сущность Куртамышского Косово и тысяч его отражений, рассеянных во времени и пространстве. Сущность единства российских элит в их стремлении припечатать неугодную историю и ненужную память ногой «государевой стражи».

Поэтому на землях, включенных в состав России, Косово уже никому не грозит – Косово уже состоялось. И хочется сказать, глядя в упитанные прикормленные лица репортеров государственного телевидения: «Вам ли, господа, рупорам государства, отработавшего в своей истории все способы исторических фальсификаций, подлогов, уничтожения, как памяти, так и носителей этой памяти – выставлять на всеобщее обозрение чужие раны, пугать ими, и не видеть того, что было, что есть и что будет, непременно будет происходить здесь, рядом с вами, до тех пор, пока вы вопрошаете - что Россия может сделать для них? – имея ввиду сербов.

Каким Косовом вы нас пугаете? Косово уже пришло и в ваш дом, не понадобилось сотен тысяч албанцев, хватило десятка безродных космополитов и одного грузина. Разрушив сотни, тысячи мечетей, стерев с лица земли десятки тысяч кладбищ, уничтожив миллионы и миллионы ни в чем не повинных людей, Косово утвердилось и в самой исторической, исконной Руси, взяв сатанинскую дань и вашими церквями, монастырями, лучшими из ваших людей.

Не видя и не понимая этого, а если и понимая, то продолжая лгать и лицемерить – кто вы, господа журналисты, как не его порождение?»

Даниель-бек Туленков, журналист Исламского аналитического портала "Ансар.Ру" из России.

05.09.2005

Даниель-бек Туленков,

 

Tuesday, April 11th, 2006
11:13 pm
[pravover]
Saturday, March 31st, 2007
5:05 pm
[ex_thulenko]

МАНИФЕСТ

 

İDEL-URAL

 

al-ISLAMI

 

  1. Сохранение геополитической субъектности Северной Евразии представляет собой объективно обусловленную необходимость. Единственной альтернативой североевразийской субъектности является    хаос на просторах от восточной границы Евросоюза до Тихого Океана.
  2. Имеющийся ныне вариант североевразийской субъектности  в лице Российской Федерации есть самый неэффективный и тупиковый из всех могущих быть. Агрессия Московского царства против Казанского ханства, совершенная в 1552, сломала и изуродовала естественный ход исторического развития континента, неизбежно ведущего к иной, неимперской форме консолидации.  Были разрушены уникальные территориально-исторические общности Северной Евразии, среди которых была и складывающаяся веками общность Идель-Урал. Неовизантийская  деспотическая империя, вобравшая все самые худшие черты своих духовных прародителей – Орды и Второго Рима,  превратила Северную Евразию в огромную тюрьму народов, породив тем самым неизбежные центробежные стремления, дискредитировав  идею североевразийской консолидации, сделав её синонимом рабства и угнетения.
  3. Одновременно с этим народы и общности, попавшие в подчинение Третьему Риму были вырваны из контекста своих цивилизационных формаций в пользу принадлежности к некой искусственно созданной новой. Так, из контекста европейской цивилизации была вырвана Новгородская вечевая республика, а общность Идель-Урал, вместо того, что бы избавиться от монгольского влияния и вернуться к архетипам исконного базиса – Волжской Булгарии, была включена в состав Московского государства в качестве покоренного осколка Золотой Орды.
  4. Успехи московского, и, в целом, российского империализма в регионе Идель-Урал должны рассматриваться исключительно в контексте соответствия или несоответствия имевшейся здесь модели государственности Исламу и шариату. Причиной тяжелейшего поражения Казанского ханства  стала его фактическая измена Исламу, подмена задач, возложенных на исламское государство Всевышним Аллахом прототипом светской, секулярной, этническо-географической общности, недопустимая терпимость к худшим из форм куфра и ширка бытовавшим в среде повожских народов, пренебрежение принципами шариата в угоду адатным и регионально- политическим интересам.   Соответственно, возрождение   Идель-Урал может мыслиться нами исключительно в контексте Идель-Урал аль-Ислами, любая иная форма, переносящая акцент с законов Аллаха на этнические или  сугубо региональные основы, обречена на повторное унижение и гибель.
  5. В этой связи очень важно изжить пережитки мифологизированной в булгарской (казанско-татарской и мишарской) среде  Золотой Орды как достойного внимания и подражания государства. Золотая Орда есть подмена живого, чистого Ислама его внешней, декоративной составляющей.  Ордынский вариант Ислама, рассыпанный ныне в виде региональных татарских, башкирских, казахских и прочих "исламов" есть религия конформизма, клерикализма и профанации. Истинный Ислам есть Ислам Закона, таким и только таким он должен и может мыслиться как на просторах Идель-Урал, так и везде. Следовательно, ордынский    период должен быть изжит и забыт.
  6. Единственным историческим архетипом, к которому следует обращаться, выстраивая Идель-Урал аль-Ислами может быть, с определенными оговорками, только булгарский период. При всех минусах и недоработках Исламской Булгарии, это был    вариант шариатского государства, свободный от подчинения религии (дин) интересам тагута, в ордынском случае – хана.  
  7. При всем том, осознав себя как «исламский», Идель-Урал не может замыкаться в исторических  булгарских архетипах, и должен мыслиться лишь в контексте общеисламских задач и перспектив. То есть в данном, конкретном, случае  - выступить  не в качестве региональной  альтернативы единству Северной Евразии,  не в качестве инструмента хаотизации её пространства,   одного из участников сонма национально-территориальных проектов «государств – карликов», объектов большой политики, сателлитов внешних, неконтинентальных сил, но в качестве инструмента глобальной исламской геополитической альтернативы изжившему себя   имперскому центру – Третьему Риму, византийско-ордынской Московии.
  8. Иными словами, задачи Идель-Урал заключаются в том, что бы послужить инструментом политического субъекта – новой североевразийской общности – российской политической нации Ислама и одновременно, опираясь на исторический феномен булгарского мусульманского государства, внести свою лепту в выстраивание нового европейского лика всемирного Исламского проекта.
  9. Таким образом, в целом Идель-Урал аль-Ислами, имея ту же самую географическую базу, что и светские проекты начала ХХ века (Идель-Урал Г.Исхаки), должен вышагнуть из самовосприятия как достаточного и цельного организма, замкнутого в своих границах и архетипичных рамках, став этапной точкой развития сначала евразийской (российской) исламской субъектности, а, затем и мировой нации Ислама,  то есть развить и углубить не территориально-этническую составляющую, а исключительно Исламскую.
  10. Не испытывая иллюзий по отношению сущности российской и советских империй, следует исходить из того, что ценой нечеловеческих жертв, уничтожений миллионов людей, многочисленных преступлений против Ислама и порабощенных народов, им удалось сделать то, что должно было быть сделано в любом случае – объединить Северную Евразию в едином субъекте. Соотношение понятия «российский» и «севроевразийский» заключаются в условном совпадении границ империи с границами предполагаемой североевразийской общности, за вычетом ряда   территорий, следовательно, иные критерии российской государственности для Идель-Урала значения не имеют. Российская имперская машина есть противоестественный организм, накрывший собой значительную часть территорий, нуждающихся в естественном единении.
  11. Противопоставить этому противоестественному механизму насильственного объединения иной, перехватить инициативу субъектности на рассматриваемых территориях у аморфной, безжизненной массы выстраиваемой Кремлем общности «россиян» руками новой, построенной на исламских принципах общности – можно лишь путем выстраивания на территории нынешней РФ иного, немосковского центра.   Этим центром может стать только   Идель-Урал. Иные варианты будут представлять собой или механическое перенесение московских принципов имперского строительства  на другую базу, или же попытку объединения на базе «демократических, светских, секулярных принципов»,  то есть нежизнеспособной гражданской идентификации.   Следовательно, процесс выстраивания Идель-Урала как альтернативной Москве базы объединения должен проходить в контексте ныне существующего российского государства, на определенном этапе выступая противником региональных сепаратистских элит, добивающихся преждевременного разрушения России, а значит, и единого информационного и коммуникационного  поля Северной Евразии, не построив ничего взамен. Часть из этих элит надеется на возможность последующей консолидации тех или иных сил на руинах империи, часть же выступает в виде  открытых врагов Ислама, уповая на построение буржуазно-демократических, светских, ориентированных на Запад государств (nation-state).
  12. В  этом смысле основным противником Идель-урал аль-Ислами выступают региональные этнократические силы временщиков, такие, как башизм, и безнациональные коррумпированные чиновничьи кланы, стремящиеся, в тесном сотрудничестве с псевдомусульманским жречеством, к  концентрации  в своих руках всех локальных экономических, политических и духовных процессов. Именно благодаря деятельности этих кругов и их вмешательству во внутреннюю жизнь уммы, Ислам в России продолжает пребывать в состоянии анабиоза,  а наиболее конструктивные и пассионарные силы оказываются загнанными в подполье, подвергаются преследованию и давлению.
  13. Не стоит ни сейчас, ни в ближайшей перспективе рассчитывать на исламизацию всей России, или, в случае её развала, всего пространства Северной Евразии. Но нужно  стремиться к созданию исламской субъектности на данной территории, опирающуюся на полноценную  жизнеспособную базу, могущую вести конструктивный диалог с   неисламскими силами, отстаивать единство Северной Евразии на приемлемых для мусульман принципах, расширяя и укрепляя свое влияние в пользу проекта Новой Европы. Создание исламской субъектности в масштабах России, при этом не имеющей опоры в виде территориальной базы с её человеческими и материальными ресурсами – ставит её в зависимость от конъюнктуры правящего режима, превращает в диаспору, лишенную твердой почвы под ногами. Поэтому создание полноценной российской политической  нации Ислама невозможно без возрождения Идель-Урал аль-Ислами как её главнейшей территориальной, региональной  базы. 
  14. Идель-Урал аль-Ислами не должен мыслиться  как государство в классическом буржуазном понимании этого слова. Идель-Урал аль-Ислами это форма региональной организации сконцентрированной     части чего-то несравненно большего. Идель-Урал аль-Ислами есть проект Исламского Израиля на просторах Северной Евразии, или же – в другом варианте – Российского Пакистана, противостоящего   Кафирстану, то есть силе, враждебной не по этническому, а по религиозному - антиисламскому  принципу. Враждебной не по причине христианской или  иудейской специфики, а по причине её в целом – куфрского, антитоухидного, широчного характера. Вопросы «полноценной» с точки зрения т.н. «международного права» государственности, «международной субъектности», тагутской атрибутики вроде постов президентов, премьер-министров, полицейских и военных институтов, денежных единиц, мундиров, чинов и пр. – не имеют в рамках Идель-Урал аль-Ислами никакого значения. Значение имеет только а) реальное усиление политического и экономического  влияния Ислама, б) расширение его социальной базы, в) укрепление и распространение  его оформленной в понятной и доступной форме идеологии, г) распространение действия  шариатского права там, где мусульманское население составляет стабильное большинство,   д) пресечение деятельности  в регионе наиболее активных и опасных антиисламских, светскоориентированных  сил,                        е) идеологическое наступление, в первую очередь на уровне социума и личного  мировоззрения составляющих его индивидов, на методологию мышления в образах «гражданского общества», «универсальных светских принципов», отстаивая принципы религиозной идентификации.
  15. Этническая база региона   неоспорима. Именно историческая зона расселения тюркских и финно-угорских народов, находившихся некогда под влиянием Волжской Булгарии, от Касимова до Кургана, берется за основу понятия Идель-Урал. Но на эту условную базу насаживается свободная от джахилийских этнических предрассудков исламская инфраструктура, открывая проект для участия всех без исключения мусульман, и не в последнюю очередь – русских мусульман, могущих, как и все иные мусульмане Евразии, обрести в рамках Идель-Урал   свою полноценную опору, знающих, что Идель-Урал аль-Ислами это - их земля, это их Родина, где бы они не родились, не выросли и не жили.
Thursday, March 23rd, 2006
3:31 pm
[ex_thulenko]
Получи, башист, гранату!
Башкирские шовинисты (башисты), наиболее одиозная часть башкирского националистического движения, духовные наследники Ахмеда Заки Валиди, зацикленные на создании светского национального государства Башкортостан в границах нынешней РБ с добавлением ряда районов Оренбургской и Челябинской областей - выступают, и выступали всегда , на протяжении последних ста лет однозначно - самым серьезным препятствием на пути реализации Исламского проекта в Волго-Уральском регионе (Идель-Урал) .
.
Российские власти могут лишь препятствовать политической реализации этого проекта, препятствовать открытому утверждению Ислама на просторах края (введению шариатского правления), но они не в силах помешать складыванию единой мусульманской общности края, общности, охватывающей просторы от Касимова до Кургана, и дальше рассыпающейся брызгами татарских общин Сибири вплоть до монгольской границы. Препятствовать становлению этой общности - не татарской и не башкирской, но Исламской, общности, спосбной вместить в себя всех, принявших Ислам, будь то - чуваши и марийцы, русские и украинцы, татары и башкиры - общности Исламского Идель-Урала, монолитом пространства и веры лежащем на жизненно важном направлении Российской империи, замыкая собой выход в Сибирь и в Северную Азию в целом, превращая Ислам в важнейший фактор российской внешней и внутренней политики, могут лишь те, кто дробят её изнутри....Те, кто отравляет души братского народа ядом лжи и мещанской недальновидности..."Зачем вам все эти проекты? Зачем вам иметь дело с татарами? Зачем башкирам менять русскую метрополию на татарскую? Не лучше ли отделиться и жить самим по себе - наплевав и на русских и на татар? Жить своим сладким башкирским царством... дружить с цивилизованным миром... с евросоюзом и с НАТО... Ну, это потом, а пока и с "Владим Владимычем можно договориться...." - так шипят башисткие гады и хитрее всех среди них брызжет ядом их главарь - Муртаза. Он всегда хочет выйти сухим из воды. Ведь башизм держится в первую очередь на нем и его клане. Кучка башистов-интеллектуалов тусует только в Уфе, и если бы не поддержка Рахимова, яд башизм иссяк бы в пределах парочки вузов, а не растекался бы по Республике, подбивая братский башкирский народ к безумной конфронтации с татарами.А ведь как у птицы два крыла, так и у Идель-Урала две опоры - два братских народа. Башкиры, составляющие в своей же республике меньшинство, не смогут реализовать себя без союза с с татарами.
Но что такое Татарстан и татары без Башкирии? Жалкий клочок земли на берегах Волги и разбросанные, оторванные от центра общины, тающие на просторах Челябинской, Свердловской, Курганской, Оренбургской областей, областей Поволжья.
Башкирия - ключевой пункт в реализации Исламского проекта Идель-Урал.
Башкирия как страна, открывающая путь в Зауралье,как страна, лежащая на обеих склонах уральского хребта, как страна, посредством татарских, башкирских и казахских общин Оренбуржья открывающая для Казани - Казахстан, но не Башкирия для башкир, Башкирия миллионной нации, противостоящей в слепом этническом эгоизме всем остальным, не Башкирия погружающая в войну всех против всех, разрываемая имперскими амбициями Кремля, мелкодержавным шовинизмом рахимовцев, давватом Исламских активистов, призывающих к спасительному единству...
Татарстан без Башкирии есть не более чем анклав не имеющий ни малейших перспектив для выживания и развития. Анклав, к тому же - чужой для более чем половины татарской нации, живущей за его пределами.
Татарстан и Башкирия должны быть едины, проект Идель Урал, Исламский Идель-Урал - есть единственный способ превращения Ислама в важнейшую политическую силу в России.Раздробленность двух братских народов, их трения, склоки - недопустимы.Противоречия между татарми и башкирами, выгодные Кремлю в его имперских планах - полбеды.
Кремль и его империя - это не главный враг.
Если не будет Ислама, то что нам от того, что не станет и Кремля?
Если будет воплощен Исламский проект, то что такое для нас Кремль?
Можно понять всевозможных дугинцев, в интересах своего великодержавного шовинизма стравливающих татар и башкир, поддерживающих башизм и его главарей из клана Рахимова. Им нет дела ни до нас, ни до Ислама.Но как понять тех, кто считая себя тюрками и мусульманами, всюду апеллируя к корану и Исламу, делают все, что бы Исламский Идель-Урал, могущий воспрять лишь в случае единения и татар и башкир, все глубже и глубже погружался в пучину дрязг, ссор и обид, разрывающих на куски все единство мусульман от Чебоксар до Кургана...
Идеалы Ислама, исламской уммы, исламской политической общности Идель-Урал, мощнейшего фатора силы на просторах Евразии, они пытаются заменить ничтожнейшими тагутами мелкодержавного шовинизма...
"Башкирия для башкир! Татары - под нары!"
И все это под радостное позвякивание стаканов, и все это на фоне спивания, катастрофического спивания народа, мнящего себя мусльманским.
И башистам нет до этого дела.
Башистам нужна лишь поддержка масс, направленная на укрепление своего криминально-феодального режима, на создание своего царства, Нового Узбекистана.
Башизм, когда он встанет в полный рост - будет много страшнее каримовского фашизма.
Башизм повсюду видит врагов - и чистый Ислам для него враг, и татары для него враг, и русские, и марийцы, и чуваши, живущие в РБ для него враги, и целый сонм иных мифических врагов - всевозможных "измов" и пр.
В этих условиях башизм будет делать все, что бы сохранить свою власть и повязать как можно больше людей своей круговой порукой.
Какой уж здесь Исламский проект...
Какое уж здесь единство тюркских и поволжских народов...
Гадюшник из плещущих ядом бантустанов - вот во что превратит башизм Идель-Урал, на потеху врагам Ислама и кремлевским великодержавникам.
Лишь бы только хлебнуть власти, лишь бы только подольше подержаться за руль... вот чем живут духовные отцы башизма.
Ибо сам он, как идеология, убог, немощен, нежизнеспособен и чужд и омерзителен духу любого честного мусульманина, будь он татарин, башкир, русский или кто-то еще, столкнувшийся с уродливой гнидой тупикового, предательского и мертворожденного национализма.
Башизм душит самих же башкир, воруя их жизненную энергию на поддержание рахимовского царства.
Он ничего не дает взамен и ни от чего не спасает.
Башизм это тагут и его власть над республикой и братским народом должна быть свергнута столь же решительно, а, может на первых порах и решительней, чем московско-кремлевское иго.
Ибо любые отношения с Россией и с её режимом будут зависеть напрямую от степени реализованности Исламского проекта и отношения к нему руководства РФ.
А любой Исламский проект в нашем регионе может быть решен лишь при активном участии Башкирии и башкир.
Вот почему башизм должен быть задушен и уничтожен не во имя даже справедливости и восстановления прав татарского населения РБ (все это в конце коноцв - можно и пережить), а во имя торжества Ислама и Законов Аллаха.
Во имя победы Ислама сначала здесь, а затем - вкупе с другими победами - во всем мире.
Башизм должен быть уничтожен.
About LiveJournal.com